Я не знала, как быть: признаться Дрэгону в том, что меня мучает, означало бы вызвать ненужное мне беспокойство и усиленный контроль. Хотя куда уж сильнее? И дело было не в отсутствии доверия, а страхе за меня, я это прекрасно понимала. Я успела отвыкнуть от чужой заботы, предпочитая рассчитывать только на собственные силы и интуицию. И сейчас она мне подсказывала — как бы я не решила поступить, кто-то обязательно пострадает. Но и бездействовать я больше не могла. Эти сны сводили меня с ума, заставляя в полной мере ощутить свою беспомощность и слабость. Я не поверила Дрэгону. Я чувствовала, что Кайл жив, и где бы он ни был сейчас, он испытывает адские муки. Или кто-то хочет заставить меня в это поверить, чтобы выманить из надежного укрытия? И если это ловушка, поведусь ли я на нее?
А еще было кое-что, пугающее меня больше кошмаров и неопределенности — осознание того, что я меняюсь. Изменения были едва уловимы и их удавалось легко скрывать, пока. Но те, кто меня близко знают могли что-то заподозрить. А Дрэгон всегда был рядом со мной…
Иногда мне казалось, что в углах моей комнаты сгущаются тени, и, сливаясь, двигаются прямо на меня, желая поглотить, растворить в себе. Ужасно было то, что мне не было страшно в тот момент. Наоборот — я жаждала этого как никто другой. Раствориться во Тьме, стать частью ее, совсем иной. Не испытывать больше страха, неуверенности и… любви.
Услышав в коридоре шаги Дрэгона, я успела прикрыть глаза и притвориться спящей. Дверь тихо открылась, и он вошел в мою комнату, куда переехал на следующий день после того памятного события…
— Аня! — в ночной тишине его голос раздался как гром, среди ясного неба. Мне понадобилось приложить усилие, чтобы не вздрогнуть.
— Я знаю, что ты не спишь. Нам надо поговорить.
— О чем? — не поворачиваясь, поинтересовалась я, чувствуя спиной его взгляд.
Он сел на кровать рядом со мной. Некоторое время он просто смотрел на меня, видимо не зная с чего начать разговор.
— Это на счет твоей семьи…
— Что с ними — моментально взвилась я.
— Они в порядке. Игорь позаботился об этом.
— Они что-то знают обо мне?
— Нет. Им ничего не рассказали, для их же безопасности. Не переживай. Кстати, — его голос слегка оживился, — за свою подругу тоже можешь не беспокоиться. Ньярлатхот рассказал мне как Хок сокрушался по поводу того, что ушлый майор не оставил ему никаких шансов.
— Молодец майор! — не сдержала я улыбки, — так держать!
Потом, задумавшись, уставилась на свое так и не снятое кольцо.
— Когда можно будет вернуться на Землю?
— Не скоро, — Дрэгон поднес руку к моим волосам. В последнее время я заметила, что он любит их перебирать и гладить. Удивительнее было то, что мне это начинало нравиться.
— Почему?
— Тебе все еще угрожает опасность.
— Если ты имеешь в виду Тирэна, то я прекрасно сознаю эту опасность. Но не могу же я всю жизнь скрываться в Лэнге? К тому же это ничего не даст. Он достаточно терпелив.
— Ты так хорошо его изучила? — голос Дрэгона стал глуше.
— Достаточно, чтобы понимать — он умеет ждать. Он ждал тысячи лет, чтобы отомстить. Он живет этим. И его чувство стало только сильнее.
— Судя по тому, чему я стал свидетелем, это не единственное чувство, которое владеет им, — тихо заметил Дрэгон. Его взгляд буквально прожигал меня насквозь. Из-за таких моментов я иногда старалась держаться от Владыки как можно дальше, но, как показало время, старалась недостаточно.
— Он не мог позволить мне вернуться и помочь Вуалу, — надеюсь, это не прозвучало как оправдание?
— Вероятно, так и было сначала. Но не забывай, любимая, что я видел его взгляд, когда уносил тебя.
— Взгляд?
— Он был как у существа, у которого забрали мечту.
— После твоих слов я чувствую себя невестой Франкенштейна, — усмехнулась я.
— Это еще кто?
— Не важно. Лучше тебе не знать. Я понимаю, что ты боишься за меня, и благодарна за заботу. Но вспомни — несколько лет я рассчитывала только на себя и не привыкла полагаться на кого-то. Это моя жизнь, и я вправе совершать свои собственные ошибки.
— Но не тогда, когда ошибки могут привести тебя к смерти, — возразил Дрэгон.
— Дрэгон! Это будет моя смерть, моя судьба!
— Что с тобой происходит? Ты ведешь себя странно!
— Я всегда веду себя странно, — возразила я, резко вставая.
— Постой! — Дрэгон не дал мне пройти, притянув и усадив рядом, — что ты задумала?
— С чего ты взял?
— Я чувствую!
— Ошибаешься! Я не строю никаких планов! — бросила я, вставая, и ускользая от него в купальню.
Никаких планов, — рассуждала я, задумчиво глядя на себя в зеркало, — положусь целиком на интуицию. Они меня не ждут, значит, у меня есть фора. Дело за малым — решиться на отчаянный шаг, или сделать вид, что ничего не происходит, и продолжать мучиться кошмарами и дальше. Вот только долго я не выдержу.
Я напряглась, когда в зеркале за моей спиной проскользнула какая-то тень. Движение было смазанным, и не уловимо человеческому взгляду. Но я заметила.
Или у меня глюки, или…
— Анна! Ты в порядке? — голос Дрэгона вывел меня из оцепенения, в котором я пребывала все это время. Наверное, показалось.
— Все хорошо, — откликнулась я, стараясь не задумываться о том, что для меня предпочтительнее: знать, что твой враг до тебя добрался, или что ты окончательно сошла с ума? Хотя когда меня это напрягало?
— Почему ты считаешь, что я поддержу тебя в этой авантюре? — Нами яростно сверлила меня взглядом. Предполагалось, что я должна была признать эту идею глупой и забыть о ней.
— Потому что такие авантюры в твоем духе, — спокойно ответила я.
— Это опасно.
— Догадываюсь.
— Это глупо.
— Знаю.
— И нечестно по отношению к твоему Владыке.
— Этот аргумент мы пропустим.
— Тогда я согласна. Но должна заметить, что ты делаешь самую глупую вещь в своей жизни.
— Позволь тебя поправить — одну из самых глупых вещей. А было их не мало.
— Верю. Как мы это преподнесем остальным?
— Разве нам нужно в чем-то отчитываться? Ты и я свободны. Наверняка, они пошлют охрану, но не думаю, что с ней будет трудно справиться.
— Ты собираешься их убить?
— На моей свести и так много смертей, — возразила я, — обойдемся без кровопролитья.
— Знаешь, — Нами задумчиво нахмурилась, — Ньярлатхот давно это утверждал, но я не хотела в это верить. А теперь уже не сомневаюсь.
— В чем?
— Ты ведь не Древняя. Точнее, не совсем. Ты не сильно изменилась после того, как получила Силу. Ты всегда была такой, еще человеком.
— Что заставляет тебя так думать? — удивилась я.
— Я не думаю. А просто это знаю.
Я слегка улыбнулась:
— Ну что же, ты разгадала мой ужасный секрет. Это что-то меняет?
— Не особо. Скажи, а ты его любишь?
Я обернулась к Нами, слегка склонив голову.
— Кого?
— Поняла. Вопрос снимается. Пойду, скажу Ньярлатхоту, что его воспитаннице не терпится посетить Грань. И, пожалуйста, никогда больше так не делай.
— Как именно?
— Не смотри на меня так, будто прикидываешь, что проще: объяснить или убить, что б не возиться.
— Извини, привычка.
— Да ничего. Забудем.
Ньярлатхот не возражал, хотя его разрешение для меня было лишь формальностью. Для нас было нежелательно, чтобы в самый ответственный момент кто-то вмешался.
Подходя к Грани, мысли стали наполняться образами из прошлого: неудачное покушение, Переход и путешествие по Грани, возвращение на Землю. Столько событий вместилось в такой короткий промежуток времени. Что ж, я тороплюсь жить, чтобы успеть закончить то, что задумала. Когда-то я просила Бога о счастье и любви. После смерти отца — чтобы не было хуже, но хуже стало, и я больше никого ни о чем уже не просила. Я брала сама. Сила, полученная мною благодаря странному стечению обстоятельств, дала мне такую возможность. Но я взяла себе слишком много, а за все, как известно, приходится платить. Я надеялась, что уже расплатилась собственной душой и человечностью. Но, как оказалось, этого мало. Кто-то там, наверху, или внизу, играющий нашими жизнями распорядился иначе, и теперь мне придется принести в жертву нечто большее, чем я рассчитывала. Тьма попробовала меня на вкус, и похоже, ей понравилось. Означает ли это, что скоро я стану ее частью? Не знаю. Но надеюсь, что у меня не останется времени, чтобы это узнать.