Нефрит тихо зарычал:
– Не смей оскорблять моего друга, мерзавец!
Арктур пожал плечами, продолжая с издевкой наблюдать за Нефритом. Его злобный взгляд и исходящее из тела напряжение веселило Арктура.
– Вернув домой, мы будем защищать девушку, чтобы ты и детишки твоего дружка Гардоса не лезли к ней. Завесу вам не уничтожить. Гардос должен сидеть в заточении вечность.
Арктур наиграно закатил наверх глаза.
– Давно мечтал с тобой встретится, Арктур, – яростно говорил Нефрит, – знал бы ты, как я тебя ненавижу, насколько сильно я хочу тебе отомстить. Ты лишил меня семьи, убил мою сестру…
– Но-но, долой этот пафос, – издал смешок Арктур, – если ты хочешь вызвать меня на дуэль, так и скажи, – продолжая улыбаться, развел он руками по сторонам, – конечно, глупо мне предлагать сражаться, ведь я намного старше и опытней тебя.
Нефрит крепко сжал губы, наблюдая за Арктуром.
– Может ты таким способом хочешь меня отвлечь, чтобы Галактион отыскал сам мою девочку, – спокойным голосом говорил Арктур, пожимая плечами, – но запомни…
Он внезапно умолк. За этим молчанием что-то таилось. Нефрит напрягся, ощутив за спиной тяжесть своих мечей. Руки были готовы схватит их и направить на ненавистного врага.
–… вызывать меня на дуэль, – в голосе Арктура звучали нотки ликования, – могут только настоящие глупцы. Ты подписал себе смертный приговор.
– Да чтоб вы вдвоем с Гардосом за свои поступки вечность горели! – взревел Нефрит. Подняв руки назад, он обхватил пальцами холодные рукоятки и со скрипом вытащил из ножен два сверкающих серебром меча. Рассекая воздух, он взмахнул оружием и направил острые концы в сторону старого врага.
Арктур изогнул левую бровь, злобно усмехнувшись. Поведение Нефрита оценил, как вызов.
– Хорошо, хочешь со мной драться – будет тебе дуэль. Только потом ты об этом пожалеешь. Я раздавлю тебя, как ничтожное насекомое, – произнес он с надменной самоуверенностью.
******
Побледневший изумленный Арнольд двинулся за мной. Роберт пытался отскочить от странных людей, но те, плотно сгруппировавшись возле него, продолжили везти к храму. Неизвестность и страх душили парня, но придавали много сил.
– Что вам нужно?!
– Мине-не, Эраст! Эраст! Эраст! – радостно голосили люди.
– Я не Эраст, я Роберт!
Я догнала аборигенов, попыталась просунуться между ними и схватить Роберта за руку, но что-то тяжелое больно стукнуло мне по голове. Перед глазами пробежали желтые искры.
Второй удар по затылку. Ноги покачнулись и поскользнулись по траве. Тело потеряло равновесие, и я спиной упала на траву. Боль резко пронзила костяшки рук.
Чувствуя, как трава щекотала кожу, я открыла глаза и увидела, как на ясном голубом небе проплывало одинокое облако. Но его тут же загородило несколько силуэтов, близко ко мне наклонившихся. Местные смотрели на меня рассерженно, недовольно, будто я совершила преступление.
Голова продолжила покалывать. Я хотела присесть, но местные не дали мне этого сделать. Руки тотчас туго связали твердыми веревками, которые глубоко врезались в кожу и прожгли острой болью. Волосы схватили и сжали так крепко, что чуть не вырвали их вместе с кожей. Из горла вырвался вопль. Держа меня за волосы, шестеро людей подняли меня на ноги. Когда удалось с трудом подняться, я обратила внимание, как озлобленно на меня смотрели жители деревни. Этот ненавистный взгляд сулил нечто страшное.
Я заметила, что у одного мужчины был в руках кнут. Солнце ярко отразило свой свет на толстой веревке. В горле застрял большой ком.
Арнольду тоже связали руки. Парень даже не сопротивлялся – завис, как статуя. Вот трус!.. Глаза казались стеклянными и затянутыми пеленой, широко округлены, обнажая белоснежные белки. Придерживая руки, меня и Арнольда повели к памятникам.
Я почувствовала покалывание дрожи в руках и ногах, ощущая на себе десятки косых взглядом. Как в школе.
Прочистив горло, я рассерженно закричала, чувствуя, как непонятная ситуация и пустой безнадежный взгляд Харриса меня раздражали.
– Что вы делаете?! Отпустите нас!
Арнольд будто язык проглотил. Роберт тоже возмущался.
– Не трогайте! Отпустите! Да я не Эраст, черт вас подери!
Но местные продолжили ему кланяться, направляясь в храм.
Меня и Арнольда привели к памятникам. Я быстро глянула на них и почувствовала, как по телу побежали мурашки, заставившие волосы дыбом встать.
Статуи, на которых красками изобразили двух людей. Первый – мужчина с желтым лицом, смотрящий сурово через деревянную поверхность. За спиной сияли белые волосы. Его глаза выглядели страшно – угольно-черные, с ярко-красными зрачками-кольцами.