— Лян Ю, — учитель чуть удручённо покачал головой, — этот выход нужен, в первую очередь, тем ученикам, кому требуется почувствовать опасность. Пусть небольшую, пусть самую ничтожную, но могущую вызвать чувство тревоги, риска. А какие могут быть риск и тревога, если вас будет сопровождать проректор? — вполне просчитал направление моей мысли седовласый мужчина.
— Я это понимаю, Учитель, — для наглядности почтительно склоняю голову, упирая кулак правой руки в ладонь левой. Его сопровождение мне и не требовалось — мне нужно заставить террористов действовать, а потом накрыть и вычистить из Академии, а лучше — и из жизни. Но сопровождай нас проректор лично, там никто и крякнуть в сторону причинения вреда ученикам не подумает. И разработает новый план по возвращении, о котором я уже не буду знать вообще ничего. Узнавать же в тот момент, когда мои кишки будут плотно знакомиться с мечами заговорщиков или там особо замороченным ядом, коли они всё-таки решатся на такой шаг, мне ну совсем не хочется… — но этот ученик и не просит ни о чём таком. Я понимаю, что для того, чтобы расправить крылья и научиться летать, требуется покинуть гнездо, но… почему бы уважаемому проректору не проверить ту пещеру, что мы нашли тогда? Возможно, её следует обустроить для зала медитации.
— И при этом присмотреть за группой, не обозначая своего присутствия, — продолжил мою мысль наставник.
Вариант был интересным — он позволял и приглядеть за группой, и «сохранить лицо», на любые вопросы по поводу чрезмерной опеки учеников отвечая, что уважаемый Мастер, воспользовавшись тем, что ученики его заняты, решил поработать во благо Академии и подумать, как благоустроить найденную пещеру с таким хорошим потенциалом. Не щадя живота своего, можно сказать, работал, пока всякие несознательные личности бух… праздновали и отдыхали от трудов праведных по воспитанию поколения юного. Во всяком случае, сдаётся мне, что-то такое у него сейчас в голове пронеслось. Правда, если бы не моё привилегированное положение, хрен бы он согласился на подобное, предпочтя присоединиться к пьян… э-э-э… Отдохновению, да.
— Да, именно так, учитель.
— … — молчаливые размышления длились где-то минуту. Как всегда, нужно было внести воспитательный момент… — Хорошо, Лян Ю, — тяжело роняя слова, согласилось моё прикрытие, — но только лишь потому, что ты — лучший мой ученик, чьи прилежность в учёбе и разумность в поступках не подлежат сомнению, а забота о товарищах по учёбе достойна всяческого восхищения. Признаться, увидеть сегодня золотое пламя у Ан Сюен, а потом и услышать от неё о твоей помощи в Прорыве было отрадой для сердца этого старика. Я горд, что талант и сила не привели к охлаждению твоего сердца. Надеюсь, это продолжится и в дальнейшем.
— Благодарю вас, Мастер Сюэ, я не подведу ваших ожиданий, — согнулся я в традиционном поклоне. Хорошая эта штука — поклон, позволяет скрыть выползшую на лицо ухмылку от предчувствия, что очень скоро кто-то крупно огребёт. И этот «кто-то» точно буду не я.
— Мне потребуется день, чтобы закончить дела и направиться к пещере, — а вот это уже не так хорошо, но большего я не добьюсь. К тому же… терпимо, террористы тоже далеко не сразу начнут всех хватать и резать.
— Этот ученик не смеет просить большего…
На этом беседа была окончена, и я направился к себе домой — собираться к завтрашнему походу. Пусть основную часть вещей уже должны были притащить на место слуги, но… небольшая котомка с парой мелочей, вроде целебных мазей, универсальных и не очень противоядий, перевязочного материла и кое-чего ещё, с учётом возможных рисков и степени разборок, может сильно пригодиться.
На следующее утро, как следует отдохнув и прихватив котомку с припасами, я выдвинулся на площадь перед главным входом в Академию — именно там собирались новички, дабы отправиться в свой первый поход. И народу, доложу я вам, было немало. Навскидку — толпа человек в сорок, а то и все полсотни. Все крайне взбудоражены и возбуждены. Всё как положено: гвалт, шум, все носятся, ищут знакомцев… Лично мне пришлось по-быстрому спроваживать пяток своих «вассалов»-лизоблюдов, что попытались «прилипнуть» к моей скромной персоне, едва я показался на площади. Как есть ждали, сволочи!