Если она ещё не расколола эту кареглазую очаровашку, то теперь ту явно ждут воистину жестокий приступ и допрос с тремя степенями устрашения. Было ли мне стыдно за такую подставу? Немножко. Но во-первых, я благородно лечил свою подругу, попавшую в беду, а значит, по определению был прав, и это не обсуждается, а во-вторых, когда ты девушке интересен и она о тебе думает — это первый шаг к чему-то куда большему. Чем больше Вайсс будет думать обо мне, тем меньше у неё останется времени думать о других мужчинах, да, таков мой коварный план! И я, кажется, опять назвал Ся Ю Нин в своих мыслях именем Вайсс… С этим надо что-то делать… Или нет?
После случившегося моё настроение было прекрасно и замечательно. Что называется, ничто не предвещало беды. И конечно же, как только я подумал, что день удался, эти засранцы решили всё испортить. Да и время подобрали, уроды, очень удачно — народ, с одной стороны, уже достаточно заколебался бить недофениксов и уберпоросят, чтобы принять на «ура» любое предложение по смене деятельности, но, с другой, ещё недостаточно для того, чтобы в голове крутилось только: «Да ну его на, хочу в лагерь! Кушать и спать». А дело было так:
— Учитель Чу Сянь! — подсадной блондин обратился к подсадному наставнику.
С этого мига я скинул умиротворённую пелену и напрягся, ибо голос Линь Хона звучал подозрительно громко и выразительно для рядового обращения к наставнику. Может быть, для остальных в этом и не было ничего подозрительного, но когда один известный тебе шпион-террорист подходит к другому и явно пытается привлечь всеобщее внимание к тому, что они будут обсуждать, то ничего хорошего от этого точно ждать не приходится. И тот факт, что ничего подобного в воспоминаниях о той истории я не помнил, заставлял нервничать и говорил о том, что… А вот о чём — это уже хороший вопрос. Обычная книжка с картинками по-любому не может охватить весь спектр событий… В любом случае, я прислушался.
— Линь Хон? Ты что-то хотел? — прекрасно изобразил отвлекаемого от дела человека наставник.
— Да, учитель. Мы уже убили много огненных птиц и демонических кабанов. Простите мои слова, но вряд ли мы сможем получить с их помощью ещё хоть сколько-то опыта…
— Хм… — сделал вид, что задумался, бирюзовоголовый. — Но что ты предлагаешь, ученик? Отправиться в лагерь? — с чётко очерченными нотками неудовольствия оттого, что кто-то «запросился домой», поинтересовался террорист.
— Нет-нет, — замотал головой его коллега, — но… раз здесь собралось столько адептов боевых искусств разных годов обучения и разных наставников, возможно, мы сможем почерпнуть мастерства друг у друга в дружеских поединках?
— Интересное предложение, — наставник окинул подобравшуюся на звуки беседы толпу задумчивым взором. Толпа, в большинстве своём, выражала молчаливое, но горячее одобрение идее блондина. — Ладно, — махнул он рукой, — в этом действительно есть резон, юные таланты смогут показать себя, — короткий мимолётный взгляд в мою сторону, — а более опытные ученики — продемонстрировать, на что способен хорошо обученный пользователь боевых искусств, — теперь такой же взгляд скользнул по Лян Цзяню, а до меня дошёл смысл их затеи.
И нет, не потому, что я весь такой из себя гений и стратег, всё проще. Местный язык весьма богат на специфические выражения, плюс контекст, плюс интонации… Ай, да чего там, если тут смысл иероглифа может меняться на противоположный, в зависимости от места в тексте, на котором он располагается, то устная речь — это вообще поле непаханое для «словесной дуэли». Так вот, Чу Сянь сказал всё предельно вежливо, нейтрально, и вообще к нему никаких вопросов, вот только с учётом того состояния, в котором должны пребывать задолбавшиеся от монотонного гринда подростки, это могло восприниматься и как «покажите свою крутизну» с одной стороны, и как «ушатайте этих зарвавшихся выскочек» с другой. Добавим взгляды и то, что Цзяня две красивейшие и родовитейшие девушки Академии сегодня просто с говном смешали едва ли не прямым текстом да перед кучей свидетелей, а со мной обе очень даже мило и доброжелательно общались, пусть и не очень долго, но тем не менее. Плюс вряд ли этот ушлёпок знал, что я уже на Четвёртом Небесном Уровне. Наставники — да, без сомнения были в теме, тут и Сюэ не сдержался бы от того, чтобы похвастаться, да и с точки зрения здравого смысла — сопровождающим и контролирующим органам нужно знать, что примерно ожидать от подопечных. Разумеется, есть нюансы и свои секреты, даже уже на наших уровнях, но ранг и без этого сообщить можно. Однако одно дело — наставники, и совсем другое — ученики. Докладывать о моих прорывах Цзяню никто не обязан, хоть он там десять раз моим братом будет. И на этом фоне столкнуть лбами двух наследников Тёмной Луны и уже лично оценить, что те могут, — идея не только соблазнительная, но и легко реализуемая. А под неё, глядишь, получится посмотреть и уровень остальных сильнейших студентов из здесь присутствующих. И, главное, сделано всё красиво — хрен подкопаешься.