— Молодец! Я знал, что горящим петухам не сломить твою решимость, младший брат. А теперь бери коврик старшего брата и полезай на шест! — протягиваю ему свой коврик для медитации.
— Чего? — растерянно вылупился на подарок Синхэ.
— Старший брат заботится о тебе, Синхэ! — наставительно поднял я палец. — Всю ночь сидеть на жёстком холодном камне — это верный путь к геморрою или чему похуже, поэтому владей! — ещё раз протягиваю подарок. — Сегодня, — вношу веское уточнение. — А теперь вперёд — на столб! Звёзды ждут тебя! Ты должен взять в эту ночь Третий Небесный Уровень, не предай надежды старшего брата!
— Но… — он явно не успевал за полётом моей мысли. — Я только вышел на Второй! Я никак не смогу прорваться на Третий!
— Отставить пораженческие настроения! — строго потребовал я. — Как ты вообще можешь культивировать с таким настроем? Нельзя подходить к занятиям с позиции: «Я не верю в себя, я нихрена не смогу!» Каждая медитация должна начинаться с настроем, что ты возьмёшь Девятый Небесный Уровень, нужно только капельку поработать, вот буквально чуть-чуть, и ещё немного, ща оно начнётся, вот буквально в следующую секунду! И так пока прорыв действительно не случится, — уже обычным спокойным тоном завершил я мысль.
— … — парень явно начал переживать о моём душевном здоровье.
— Ты думаешь обо мне что-то плохое, да? — мрачно поднимаю правую бровь, глядя ему в глаза.
— Нет! Конечно нет, старший брат! — Синхэ наконец вскочил на ноги и принял коврик.
— Вот так вот, да? Я ему от сердца отрываю любимый коврик для медитации, а он про меня всякие гадости думает…
— Неправда! — повёлся подросток.
— Ладно-ладно, шутки в сторону, — отбрасываю дурашливый тон. — Идти тут недалеко, а местные Демонические звери ночью спят, так что доберёшься нормально. Если увлечёшься, не переживай — я прикрою твоё отсутствие перед учителем. В общем, удачи, младший брат. Постарайся использовать эту возможность на полную.
— Да, спасибо тебе, Лян Ю, — Синхэ благодарно поклонился, упирая кулак правой руки в ладонь левой.
— Пока не за что, — пожимаю плечами, разворачиваясь к выходу. — Ну всё, меня тоже ждёт медитация. Увидимся завтра, младший брат, — машу рукой на прощание и выхожу за полог ростовой палатки.
Зачем я так усердствовал с его прокачкой? Ну, во-первых, это был эксперимент — если всё получится, значит, метода рабочая, а знать рабочую методу быстрой прокачки, пусть даже практика другого искусства, — это полезно. Во-вторых, Синхэ реально слабоват. Огненных птиц сегодня он, конечно, бил неплохо, но в любой серьёзной разборке, очевидно, будет балластом, а зачем мне балласт, особенно в преддверии заварушки с поехавшими маньяками-революционерами? Ну и в-третьих, как бы цинично это ни звучало, но Звёздная колонна находилась почти по пути из лагеря к мосту, и если террористы начнут действовать этой ночью, они могут прибить и Синхэ, чисто чтобы убрать свидетеля, коли тот заметит некие передвижения к оному мосту. А Е Синхэ, напоминаю, главный герой китайской сказки про неубиваемого любимчика судьбы, который выживает в любой жопе, при любом раскладе сил и вопреки любому здравому смыслу, получая при этом абсурдный буст всех сил и способностей при любой попытке ему навредить со стороны сюжетных злодеусов вроде меня. То есть чисто теоретически, если вдруг что, в смысле, если между нами таки возникнет конфликт и мне станет необходимо его убить, есть огромная вероятность, что, несмотря на всю разницу в уровнях, меня тупо раздавит внезапным дождём из роялей и кустов. Пусть последние события и заставляют усомниться в исключительной роли парня, но я-то знаю канон и каноны, а значит, знаю и то, что любые опасения в эту сторону отнюдь не беспочвенны. В общем, если его вдруг случайно зашибут террористы, я вздохну с облегчением. И да, это он сейчас милый парень и добрый малый, но я, опять же, прекрасно помню, что за этой маской скрывается тот ещё лицемерный эгоист и альфач, неприемлющий никакой власти над собой и никаких равных союзов, так что совесть меня не мучает. Получится у него прорваться и стать мне ещё капельку обязанным? Хорошо. Прибьют его? Ещё лучше. Главное тут — самому не рыпаться в сторону его убийства, от греха, так сказать.
Добравшись до собственной палатки, я, как и говорил, занялся медитацией. Выспаться я успел перед выходом, хорошенько подавив подушку в последнюю ночь внутри Академии, и теперь вполне протяну бодрячком пару суток. Конечно, мне бы тоже не помешало выбраться для медитации на свежий воздух — под свет луны и звёзд, но демонстрировать всем подряд лунную Ци я не собирался, а выходить за пределы лагеря, зная, что тут шляются убийцы-террористы — это будет вообще заявкой на премию Дарвина. Так что опускаем полог, садимся на спальное место и, настроившись на тот свет ночного светила, что пробивается через ткань, начинаем работать.