Ширад Золотоносный красиво блестит под лучами закатного солнца, но красота эта остается равнодушной к текущим волнениям в сердцах восходителей. Он терпеливо ждет сокрытия солнца, которое уже коснулось горизонта.
— Ждать больше нельзя! Вперед! — выкрикивает Андрес и прыгает на песок.
Я следую за ним и начинаю бежать. Покров из «процеженной» арканы защищает на самом деле неплохо, я не чувствую того дискомфорта, который испытал, когда касался проклятого песка наутро начала путешествия. Другие восходители тоже спрыгивают с крыши, вижу, что решились все, это хорошо. Все окружили себя арканой по совету Андреса даже не для защиты, а для усиления тела. Все бегут так, будто выступают на соревнованиях по бегу на сто метров, и при этом аркана делает человеческие возможности выше любого профессионального спортсмена. Однако именно сейчас это палка о двух концах, так как пустыня жадно поглощает грязную аркану.
Первые сто метров мы пробежали бодро, несмотря на утопающие в песке ноги, но вот дальше начинаются трудности. Падает первый восходитель, его аркана полностью выпита песками, словно невидимые песчаные духи весь день копили на нас обиду. Психическим оком я вижу, что черное болото под нами как будто более голодное и ненасытное, чем было рядом с Первыми Постом. Испитие арканы происходит в десятки раз быстрее, так что я принимаю решение полностью покрыть себя психическим льдом. В таком случае я смогу намного больше времени провести на песке, чтобы помочь хоть кому-то, но мы не преодолели и половины пути, а уже половина следовавших за нами рухнула на колени или вовсе уткнулась лицом в песок.
Похоже, придется сильно постараться, чтобы спасти хотя бы некоторых. Я не тешу себя тем, что с Андресом смогу дотащить двадцать человек до финиша. Мы сами теряем аркану, пускай гораздо медленнее.
«Ладно, это мое личное испытание, и я намерен пройти его», — умение превращать трудности в мосты является моим неофициальным талантом.
Глава 6
Наше сегодняшнее испытание в самом разгаре, ведь нам нужно пробежать по проклятым пескам, что подобно оголодавшему вампиру сосут из нас самую важную кровь, а именно аркану. Когда губительный процесс проходит через определенный порог, который у каждого свой, то это становится началом конца. Восходитель теряет силы двигаться и тем самым готовится навсегда остаться в здешних песках. Уже десять человек прекратили движение, и я круто разворачиваюсь, чтобы побежать назад.
— Тащи до финиша тех, кто все же может! — кричу Андресу, как единственному, кто остался до конца, несмотря на успехи с фильтрацией арканы.
Да, нам придется выставлять приоритеты, так как спасти всех нереально. Или нет? На самом деле такие испытания мне очень нравятся тем, что заставляют развиваться быстрее и искать неожиданные подходы к решению невыполнимых на первый взгляд задач. Всё мое тело преобразовано в психический лед, в таком состоянии я могу провести гораздо больше времени на песке, но проблема в том, что псионическая энергия все равно струится из тела и впитывается в песок под ногами.
«Ускорение мышления» ур. 9 позволяет быстро перебирать варианты. У меня не хватит времени, чтобы просто перетаскать всех, я упаду без сил гораздо раньше, в этих расчетах уверен. Что еще остается? Поднять всех телекинезом и нести таким образом? Нет, Ширад это пресечет. Правила испытания запрещают пользоваться такими способами, иначе это не стало бы испытанием. Но с другой стороны тот же голем подтвердил, что нет запрета на помощь другим восходителям. То есть по идее я могу взвалить человека себе на плечо и идти таким образом.
Подбегаю к самому последнему и рывком закидываю на себя, внимательно смотря на Ширада Золотоносного. Представитель администрации равнодушно на это смотрит, ничего не делая. Значит, так делать можно. Но само по себе это не является решением проблемы, так как я не могу закинуть на себя всех присутствующих. Конечно, работающий на полную катушку мозг предлагает разные варианты от скрепления тел телекинезом или еще чем, но есть более удачная на первый взгляд мысль.
Хватаю человека за руку и ногу, круто делают оборот вокруг своей оси и швыряют восходителя вперед, как мешок с землей или мукой. Мои физические возможности в текущей форме так точно являются сверхчеловеческими, так что восходитель пролетел метров пятнадцать и зарылся в песок, а я вновь оборачиваюсь и смотрю на Ширада, посчитает ли он это нарушением правил. Но опять никакой реакции, так что я начинаю идти вперед, швыряя восходителей вперед, хватая теперь сразу по двое и бросая на более далекое расстояние. Сейчас совершенно неважно, получит ли кто-то травмы во время приземления, так как решается вопрос жизни и смерти.
В форме ледяного конструкта у меня нет дыхания или потоотделения, но чувство усталости постепенно накапливается, так как я не только нахожусь на песке, но еще активно трачу психическую энергию на броски. Некоторые тела мне приходится обходить, если вижу над ними воспарившую душу, так что постепенно процесс ускоряется, однако, всего один восходитель смог добраться до крыши без посторонней помощи. Я вижу, что Андрес далеко впереди просит помочь, и некоторые ему даже помогают, особенно меня удивил Таска, которого, похоже, поразил мой способ швыряния восходителей, так что он поступает точно так же, забрасывая упавших на крышу, а Кли выпускает вперед щупальца из Первородной Глины, волоча по песку тех, до кого может дотянуться.
Это полезная помощь, но её слишком мало. Я не удивлен, что большинство решило никак в этом не участвовать, так как никто не хочет еще раз спрыгивать на песок, чтобы попытаться спасти кого-то с риском для собственной жизни. Представляю, что происходило с теми командами, где не было похожих на меня или Андреса. Но я не испытываю по этому поводу каких-то негативных чувств, так как понимаю позицию остальных. Мы являемся вынужденной командой, так как такие придуманы правила для пятого этажа. Мы не друзья и тем более не одна семья, так что нет смысла удивляться тому, что многие решили поддержать лишь морально. В этом тоже есть стратегия выживания в Башне Испытаний.
Удивительно, но у меня есть время думать об этом, так как швырять тела вперед — работа сугубо механическая. Не нужно целиться или высчитывать что-либо еще, только работать и работать. Чувствую, словно ком подкатил к горлу, хотя, как такое возможно у тела с кристаллической природой? Вероятно, я сам близок к полному истощению, но заставляю себя не останавливаться. Если бросить дело сейчас, то это равно признанию, что зря вообще всё затеял. Но эта мысль мне не нравится, поэтому продолжаю работать, уже не тратя время на придумывание более элегантного плана.
Доходит даже до того, что во время броска окружаю своей очищенной энергией каждого восходителя, чтобы выиграть ему хотя бы секунды перед тем, как я в следующий раз успею до него добраться. Но даже эти секунды могут стать решающими в вопросе выживания. Крыша уже близко, а солнце вот-вот зайдет, так что я через силу заставляю себя ускориться, сделать последний победный рывок и вот тогда можно будет заслуженно отдохнуть.
Кажется, что психический лед сейчас треснет и начнет разваливаться на куски, но я не обращаю на это внимание, готовясь хоть до дна осушить свой псионический источник. Бросаю в воздух первого за сегодня восходителя, который приземляется не на песок, а на крышу. Там его сразу хватают и забрасывают уже на корабль, который, похоже, уже готовится отчаливать, так как солнце уже скрылось за горизонтом, но золотой ореол все еще виден.
«Ну уж нет», — думаю я, увидев, что судно начало потихоньку движение.
Какая-то мрачная решимость наполняет мысли, когда я применяю телекинез, но не для того, чтобы в конце смухлевать, а для того, чтобы заставить корабль остановиться. Чувствую себя, как человек-паук из того фильма, где он пытался остановить состав от падения. Но уже готов рискнуть, потратив вообще всё, что есть. Корабль действительно замирает, но я даже двадцати секунд его не продержу на месте, но этого должно быть достаточно. Все, кто до сих пор выжил, уже на крыше, и я тоже из последних сил забираюсь на нее. Но теперь нужно еще оказаться на борту, а тело предательски решило именно в этот момент прекратить двигаться.