Немного поговорив, я отпускаю Мист, и продолжаю помогать советом тем, кто просит о помощи. Или просто не отвлекаю, если помощь не требуется. Текущее испытание ничуть не легче предыдущего, но окружающие намного более сосредоточенные. Я до сих пор не вижу оттенков неконтролируемого страха и зачатков паники в ауре восходителей. Башня Испытаний делает из нас сильных людей не только физически и магически.
А время всё тикает, и вокруг уже царит жара. Солнце вновь сильно нагревает округу, и на верхнем этаже пока что нормально, так как лучи не могут пробиться через каменные стены, но линза над головами умножит воздействие до состояния испепеления, если Фирад Смарагдовый не слишком нагнетал обстановку. Я начинаю готовиться к испытанию, раз за разом получая эталонную аркану, и с каждым разом это получается всё лучше.
Уровень навыка «Психокристаллический иней» повышен на 1.
Не могу точно определить на глаз, какие успехи у остальных, но у многих аркана действительно изменилась, а солнечное пятно ползет по стене и скоро окажется на полу. Яростное светило в зените будет примерно над нашими головами, и скоро приходит время показать, чего удалось достичь.
— Время почти на исходе, — в голове каждого раздается голос голема. — Займите очерченную область и приготовьтесь выжить.
Фирад что-то делает, и облако тьмы закрывает линзу, погружая помещение во мрак. Но темнота лучше позволяет увидеть светящуюся окружность с диаметром в примерно десять метров. Это достаточная площадь, чтобы каждому нашлось место.
— Когда я уберу завесу, вам нужно будет десять минут продержаться, не выходя за пределы очерченного круга. По окончанию испытания я вновь сотворю завесу. Досрочный выход из круга или нарушение других озвученных правил будет караться смертью. Те, кто останется жив, продолжат путешествие по пустыне. Время считать вам не нужно, я вновь закрою линзу, как только истечет десятая минута.
Звучит, мягко сказать, не очень обнадеживающе, но я сейчас полностью сконцентрирован на том, чтобы возвести вокруг себя максимальную защиту. Другие тоже заняты последними приготовлениями, готовясь к началу испытания. Или даже пытки, это слово подойдет больше.
— Последняя минута перед началом, — предупреждает Фирад.
Вокруг никаких разговоров, все сосредоточены и напряжены, аркана гуляет по помещению из разных источников. Меня окружает как будто барьер из волшебного льда с морозной дымкой, а у Андреса словно призрачный доспех из голубого пламени. Кли вместе с Мист скрылась под непрозрачным куполом из Первородной Глины в глубине которой словно янтарные реки текут. Фокс надевает очки с красными линзами и держит карты наготове, не делая свою защиту видимой. Гиль вообще лишь достал сигарету, будто ничего больше ему не нужно. Гэрри и Таска вдруг оказались рядом друг с другом, один в окружении белоснежного покрывала арканы, а другой в изумрудном плаще.
Если посмотреть на остальных, то каждый пошел своим путем. Что же, так и надо, наверное. Несмотря на то, что мы все поднимаемся по одной Башне Испытаний, путь у каждого все-таки свой. И можно не ожидать, что кто-то потащит тебя на своей спине. Я все еще не знаю, захочу ли помочь во время испытания кому-нибудь, кто перестанет справляться. Не хочу рассуждать об этом с точки зрения смысла и его наличия.
«Ладно, посмотрим по ходу дела», — я смотрю наверх в ожидании начала, а потом все же решаю опустить голову и прикрыть глаза.
Это оказывается верным решением, так как по истечению последней минуты всё вокруг заполняет нестерпимо яркий свет.
Я понимаю, что испытание оказывается намного более сложным, чем могло изначально показаться. Несмотря на защиту, созданную при помощи чистой арканы, я как будто упал в жерло проснувшегося вулкана. Всё вокруг тонет в сильном световом излучении, что мне даже приходится закрыть глаза руками. Линза не просто концентрирует лучи, она как будто создает давление арканы, которое пытается вбить меня в пол. А температура настолько возрастает, что дышать становится невозможно, каждый вдох словно опаляет нос, горло и легкие.
Сердцебиение резко подскакивает, а я все силы отдаю в перегонку арканы в чистый вид, чтобы восстанавливать разрушающийся «Психогранный барьер». В ушах возникает сильный шум, будто я слушаю рокот пламени на местной звезде, находясь на небольшом удалении. Но временная глухота и слепота не так страшны, как невероятный жар, постепенно пробивающийся сквозь защиту.
Психокристаллический иней быстро испаряется, из-за чего приходится постоянно наращивать очистку психической энергии. Я рассчитывал, что мне хватит гораздо меньше энергии, но теперь понимаю, что просчитался. Даже усиленный барьер трещит по швам, пока я пропекаюсь, как курица в гриле. Нужно что-то делать, и мозги уже пытаются найти выход из сложившейся ситуации. И решение найдено, хотя не уверен, поможет ли оно.
От «Параметрического барьера» ур. 10, что был предшественником «Психогранного барьера» ур. 3, осталась возможность менять физические и другие свойства внешней части барьера. Это очень интересная возможность, которую можно применять очень разными способами, если можешь до них додуматься. Я применял это, например, чтобы сделать поверхность невероятно скользкой, почти с нулевым трением о другую поверхность. Сейчас же я пробую над собственной головой сформировать зеркальную поверхность, чтобы лучи отражались обратно. Покрывать отражающей поверхностью всего себя не буду, так как могу задеть других восходителей, став дополнительной лупой, а вот чисто сверху должно быть достаточно.
И правду становится легче, хотя я не могу точно знать, как отраженные лучи начинают взаимодействовать с линзой с внутренней стороны. Но в целом это не должно нарушать правила испытания, и Фирад Смарагдовый ничего с этим не делает. Я по-прежнему нахожусь в ослепляющем аду с неприятным гулом в ушах, хотя свет не должен издавать таких звуков. Несмотря на то, что голем сказал, что самостоятельно будет следить за временем, я всё запустил таймер в системном интерфейсе. Но я не могу открыть глаза, чтобы посмотреть на него, этот момент я как-то не продумал.
Однако гнев местного солнца все же пробивается через барьер и начинает жечь кожу, так что я полностью меняю природу тела на психический лед. Хотелось, конечно, справиться с испытанием в своем привычном облике, но получать сильные ожоги не хочу. Резко стало лучше, так что остаток испытания я смог провести в комфортных условиях, а потом наступила тьма.
— Испытание завершено, — в голове раздается голос Фирада.
Но я не спешу распахивать глаза, скорее чуть приоткрываю веки. Действую очень осторожно и пока что не убираю барьер. Однако экзамен действительно завершен, так как вокруг темнота, очень непривычная после недавнего светового шоу. Могу себя поздравить с успешной сдачей, но тут я вижу других восходителей, которым повезло меньше. Оглядываясь, вижу, что некоторые не выдержали и выпрыгнули из окружности и теперь лежат на полу, а над ними парят души. Голем, значит, не врал о наказании за нарушение правил испытания. Но могу представить, что несчастные чувствовали в тот момент, когда лучи солнца пропекают тело до костей, и они могли броситься в сторону чисто машинально.
Но не все восходители, что остались под линзой, прошли испытание. В ноздри ударяет неприятный запах от почерневших тел, некоторые сожжены до костей. А некоторые были на волоске от гибели, получив лишь сильные ожоги. Быстро окидываю взглядом присутствующих и понимаю, что наша команда вновь поредела. Андрес, Гиль, Кли, Мист, Таска, Гэрри, Фокс и еще восемь восходителей: вот и вся текущая команда. Со мной получается всего шестнадцать человек, а было двадцать семь. Несложным подсчетом прихожу к выводу, что одиннадцать человек погибли во время испытания.