Наша команда уменьшилась еще сильнее, а выжившие смотрят на тела погибших со спокойным взглядом. Башня так или иначе воспитывает стойкость к таким картинам и чужим смертям. Не то чтобы я постоянно видел смерти во время службы в ЧВК, но тут наверняка есть те, кто вели на Земле полностью мирный образ жизни. А теперь взор каждого спокоен, а мысли наверняка обращены в будущее.
— Вы прошли испытание. Спускайтесь на первый этаж и садитесь на корабль. Он продолжит движение через пятнадцать минут, — произносит Фирад Смарагдовый.
Убираю системное сообщение о взятии нового уровня навыка «Психогранный барьер» и вместе со всеми спускаюсь по музею в пустыне. Никто не говорит, все слишком сосредоточены на раздумьях или боли от ожогов. Уже на корабле я предлагаю бесплатные услуги целителя, так как у меня есть «Регенезис» ур. 6, который я не прочь прокачать еще сильнее. Никто от моей помощи отказываться не стал, один лишь Таска оказался владельцем похожего навыка, который я перевел как «Самоисцеление». Как и гласит название, он может применить его только на самого себя.
Судно эльфийской песчаной флотилии тем временем трогается с места с тихим шорохом. Паруса вновь опущены и ловят магические ветра пустыни, чтобы двигать нас по направлению к Великой Арене. Жара стоит страшная, но не такая убийственная, как была под линзой. Я приступаю к продолжению тренировок с психокристаллическим инеем, не давая себе времени на отдых. Судя по всему, скоро нас в очередной раз заставят проявить себя в еще более сложном тесте.
Андресу вновь приходится перераспределить график вахт на верхней палубе, и я оказался одним из тех, кто первым заступил на дежурство. Мы разбились на четыре вахты по четыре часа и четыре человека. Как много четверок получается. Со мной на одной вахте оказались Гиль и Гэрри, как раз те, с кем я еще толком не общался. Последний восходитель занял воронье гнездо наверху, а мне достался нос судна и часть правого борта. Изредка я встречаюсь на носу с Гилем, который продолжает откуда-то брать сигареты, я просто не мог не поинтересоваться.
— Выиграл в конкурсе на четвертом этаже и попросил в качестве награды целую коробку сигарет, — лыбится дымящий мужчина. — Мне, как курильщику, было очень плохо без табака в Башне.
— Если будешь столько курить, то даже коробка сигарет быстро закончится, — смеюсь в ответ.
— А я попросил очень большую коробку. Почти целый контейнер курева.
— А можно было попросить что-то еще? Крутой артефакт или навык?
— Можно было, но мне хотелось курить, что аж убить был готов.
Могу это понять, хотя сам не имею такой привычки. Впрочем, здоровье у восходителей намного более крепкое, чем у обычных людей, так что про вред от курения говорить уже нечего.
— Как у тебя получилось выжить под линзой? Я не слышал и не видел, что происходит вокруг во время испытания, но мне казалось, что ты как будто бы не создавал вокруг себя прочную защиту, — решаю почерпнуть немного мудрости у небритого рок-музыканта, если он действительно им является.
— Я не окружал себя защитным слоем чистой арканы. Я просто поглощал силу солнечного излучения. Это мой талант. Называется «Второй очаг». Я могу поглощать энергию и накапливать во внутреннем «очаге», а потом даже выпускать обратно. Гляди, — кончик сигареты вдруг раскаляется до ярко-красного свечения, а потом вспыхивает.
Дальнейшее меня сильно удивило, так как Гиль из сигареты выпустил большую огненную ленту, которая с глухим взрывом подняла кучу песка неподалеку от корабля.
— Всё в порядке, это мы балуемся, — выкрикиваю другим часовым.
— И это я не использовал внутренние резервы, только часть того, что поглотил тогда от солнышка, — собеседник с сожалением смотрит на сигарету, превратившуюся в пепел целиком, вместе с фильтром. — Но контролировать это не так просто.
— Подожди, то есть ты можешь бесконечно поглощать любую энергию и накапливать в себе, чтобы потом использовать, когда потребуется? — я сильно удивлен, ведь с такой способностью можно всегда наготове иметь кучу арканы.
— Почти, — усмехается Гиль. — Бесконечно поглощать я не могу, объем дополнительного источника ограничен и периодически нужно его освобождать. А скорость его наполнения быстрая только в том случае, если на меня направляют что-то концентрированное и созданное из арканы. Просто от солнечного света или ветра я «заряжаюсь» по капле в час.
— Понятно. Но в любом случае по мере прокачки таланта ты явно сможешь делать «очаг» более вместительным. Это будет словно второй источник арканы, — прикидываю в уме, что этот талант может стать невероятно сильным, особенно, если Гиль научится поглощать вообще любой вид энергии рядом с собой.
— Возможно, — человек рядом как будто не слишком об этом заботится в отличии от меня, который уже давно живет в режиме быстрой прогрессии в количестве и качестве навыков.
— Вообще, я ожидал, что у тебя будет что-то связанное с музыкой.
— Ха, почему это? — похоже, Гиля это сильно развеселило.
— Потому что у тебя есть электрогитара!
— Да я даже играть на ней не умею, ха-ха-ха, — хохочет собеседник. — Ты же не думаешь, что я действительно был каким-то рок-музыкантом? Просто алкаш, курильщик и антисоциальный элемент. Никаких музыкальных талантов, навыков и триумфов у меня нет и не было.
— Но почему ты тогда выбрал такой инструмент? — на самом деле я удивлен, попав в ловушку собственных предположений.
— Да просто так. Я на самом деле не выбирал. Просто взял первый попавшийся чертеж высокого уровня и начал на него собирать материалы. Вот и всё. Побренчать по струнам могу, но музыкой это не назвать ну никак.
Я не понимаю, ему реально было все равно или он так шутит. Пытаюсь все же понять, чем он руководствовался.
— Да говорю же, что выбрал наугад. Почему вообще должна быть какая-то причина? Случайный выбор в условиях полной неопределенности просто статистически может оказаться вернее, чем тщательно выверенное решение. Я не из тех, кто забивает себе голову большими сложностями. Я не любил сложности в жизни до Башни, не полюблю их и здесь. Любую ситуацию, которую можно без вреда пустить на самотек, я пущу на самотек. Вот такой мой девиз по жизни.
Слышать такое удивительно, без сомнений. Для меня Башня Испытаний стала местом, где мне даются невероятные способности в условиях смертельного риска. Мне во многом повезло, но при этом я немало усилий вложил в то, чтобы восходить на Башню именно так, как мне хочется. Я ставлю перед собой цель, избираю методы и пытаюсь всегда найти наилучшее решение в каждой ситуации.
А вот передо мной черноволосый мужчина достает очередную сигарету и по его словам вообще ни о чем не парится. Делает только то, что требуется для перехода на следующий этаж, а остальное пускает на самотек. Если Гиль говорит правду, то это удивительный и по-странному рабочий способ преодоления трудностей. Хотя, я не думаю, что он действительно будет со мной откровенным, все же мы не слишком хорошо знаем друг друга.
— А мой талант заключается в том, что я очень быстро адаптируюсь к новым условиям и обучаюсь навыкам, — решаю начать налаживать мосты, давая равноценную информацию о себе. — А чего ты желаешь достичь на вершине Башни?
Собеседник выпускает струи дыма из носа и пожимает плечами.
— Зависит от того, что мне захотят предложить, — произносит Гиль. — Я не очень-то верю в то, что мы станем наверху всемогущими богами. Любая божественная власть, даже если её реально будет получить, будет иметь какую-то цену. И я пока что не знаю, сколько потребуется отдать. Меня больше привлекает возможность вернуться на Землю.
— Там у тебя остались близкие люди?
— Там нет людей, которые считают себя близкими мне. Скорее остались некоторые незаконченные дела.
Исходя из формулировок, могу понять, что раскрывать такую информацию о себе он не намерен.
— А я вот хочу изменить Башню Испытаний, — делюсь тем, что заявляю с самого начала восхождения.
— В каком смысле? — Гиль словно заинтересовался, делая очень глубокие затяжки.