— В прямом. На более низких этажах своего сервера я вмешивался в происходящие события и устоявшиеся порядки, чтобы изменить на этаже то, что хотел и мог. А иногда приходилось что-то делать просто потому, что другого выхода не было. Думаю, пятый этаж исключением не станет.
— Думаешь, добравшись до верха, тебе позволят кардинально изменить Башню Испытаний? — собеседник задает резонный вопрос, выбрасывая окурок за борт.
— Не думаю, что будет настолько легко. Я еще очень многого не знаю о Башне, поэтому, поднимаясь наверх, я буду стараться понять это место и его предназначение. А когда наберусь сил, то вполне смогу бросить вызов силам, что решат мне противодействовать, — это не пустые угрозы, я действительно считаю, что смогу это сделать.
— Ха. Ну, желаю удачи, — Гиль, если и имел какие-то возражения, то явно не стал их озвучивать.
Впрочем, я и так знаю все узкие места моего решения, так как очень много об этом думал.
Дьявол Глубинных Миров с нетерпением ждет ваших свершений.
Демон с Востока глумится над вами, говоря, что всё не будет так просто.
Небесный Исцеляющий Свет сидит с непроницаемым лицом и глубоко над чем-то размышляет.
Последователь Мирового Древа ругается, говоря, что такие разрушители приносят лишь боль и пустоту вместо изменений.
Как и всегда, стоит мне начать высказывать мнение относительно будущего Башни, некоторые боги не могут удержаться от того, чтобы не отреагировать в общем эфирном канале. Дьявол Глубинных Миров почти всегда поддерживает меня, но я не представляю, что у него на уме, да и его имя не внушает большого доверия. Демон с Востока тоже не изменяет привычкам, стараясь меня заткнуть или провоцируя, но при этом мне кажется, что он не прочь смотреть на создаваемые мною представления. Небесный Исцеляющий Свет обычно поддерживает мои порывы помогать тем, кому помочь могу и хочу, но сейчас его реакция была очень сдержанной. А вот Последователь Мирового Древа еще со второго этажа ненавидит меня за уничтожение Древа Познания и явно был бы не против потратить эфирное влияние, чтобы убить меня. Хорошо, что это нельзя так просто сделать, раз я до сих пор жив.
— Ты уже успел даже некоторых богов взбесить, — смеется Гиль. — Мне это нравится. Обычно они остаются безучастными, хоть матом их крой, хоть факи в небо показывай.
Что же, думаю, божества в эфирном канале действительно не настолько дети, чтобы обращать внимание на ругательства со стороны клопа, которыми я или Гиль для них являемся. А вот мои решительные действия и цели куда сильнее цепляют тех, кто внимательно следит за мной.
— А ты уже пытался их разозлить?
— Ага, на первых этажах пробовал, но получал полный игнор.
Еще немного поговорив, мы расходимся в разные стороны, продолжая нести вахту. Я бы еще хотел поговорить с Гэрри, но седой мужчина со строгим лицом и мускулистым телом стоит на задней корме, как статуя, но вряд ли спит стоя. Мне важно успеть наладить контакты со всеми, кто может в будущем стать моим союзником. Восходить в одиночку очень сложно, и если я смогу расширить команду, то это поможет проще проходить испытания. Учитывая существование целых кланов, вроде Выдр или Стальных Грив, такой подход к прохождению оправдан.
Остаток вахты помимо наблюдения за пустыней, которая почти не меняется, я занимался получением чистой арканы, чтобы сделать это сродни дыханию и в целом снижать зависимость от конкретных навыков. Во второй половине дня меня сменяют на посту, поэтому спускаюсь в полумрак средней палубы, где можно отдохнуть от палящего солнца. Правда, это никак нельзя назвать прохладной лагуной со свежим воздухом, но мне достаточно выпить свежей воды, а потом развалиться неподалеку, заложив руки за голову.
Корабль продолжает преодолевать пески, то задирая нос, то опуская его, а деревянные детали судна постоянно скрипят. Но я уже привычен к таким звукам, поэтому без труда засыпаю, чтобы проснуться уже вечером. Вместе с пробуждением просыпается чувство голода, но вот еды у нас далеко не бесконечное количество, поэтому перестаю обращать на это внимание. Текущий уровень «Лямбда-фактора» достаточно высок, чтобы организм мог полностью обходиться без еды, лишь бы была психическая энергия, а последней у меня довольно много.
Другие восходители, незанятые дежурством на верхней палубе, занимаются своими делами. Кто-то просто отдыхает, другие напротив тренируются в поте лица, опасаясь следующих испытаний. Могу их понять, поэтому тоже начинаю новый цикл очистки арканы. Вот только ни на этот день, ни на следующий ничего не происходит. Начало нашего путешествия было насыщено на события, а теперь подходит к концу первая неделя пути, а ничего интересного не происходит после испытания в пустынном музее.
Проходят дни, но администраторы словно забыли о нас. Но я не думаю, что это так, просто до места проведения следующего испытания нужно еще добраться. И ожидание опять становится своеобразным испытанием, не зная точно, когда случится следующее важное событие. Вахты сменяются одна за другой, но пустыня почти не меняется. Бесконечные дали барханов, залитых солнечным светом или покрытых ночной тьмой, остаются позади, но впереди тоже как будто не уменьшаются.
Что интересно, мы пока что не видели ни одного монстра, хотя вроде бы должны защищать транспорт от них. Вероятно, они будут нас ждать где-то впереди, поэтому отказаться от дежурств не получается. Однако кое-что придется пересмотреть, так как вахтенные предупредили о приближении к опасному вроде бы участку. Вместе с другими я поднимаюсь на верхнюю палубу и вижу далеко впереди песчаное облако. Это чем-то напоминает фронт песчаной бури, только без ветра, видимого движения, и не так грандиозно по высоте.
Чем-то напоминает песчаный туман, если можно так выразиться. Микрочастицы песка поднимаются почти до верхушки самой высокой мачты и замирают в воздухе безо всякого движения. Психическое око показывает, что проклятье пустыни есть среди летучего песка, но во много раз слабее, чем если наступить на песок под днищем корабля. Думаю, покров из чистой арканы, который теперь могут делать все, вполне справится. Абсолютно непонятно лишь то, как долго придется плыть в этом песчаном тумане.
— Держите вокруг себя защиту и молитесь, чтобы это не продлилось долго, — говорит Андрес, а потом кто-то пальцем указывает в сторону, где что-то выглядывает из-под песка.
Смотрю в нужную сторону и вижу сломанные мачты вместе с наполовину засыпанным песком остовом корабля. Скорее всего это один из кораблей, что отправился в путешествие до нас. Кто знает, что происходило на судне и почему оно потерпело своеобразное кораблекрушение, но вид, конечно, не внушает доверия. Особенно из-за того, что это первые следы других экспедиций через пустыню, что мы увидели.
— Давайте усилим вахты в два раза. Сначала первые восемь, потом оставшиеся восемь, — предлагает Андрес. — Что-то мне не нравится это место.
Спорить никто не стал и даже больше, все решили на первое время остаться на верхней палубе, покрыв себя защитной арканой. Интуиция подсказывает мне, что впереди есть опасность, но ничего с этим поделать не могу. Корабль должен идти вперед, а мы должны сделать так, чтобы он довез нас до нужного места. Скорее всего впереди нас ждет очередное испытание, но не похоже, что придет кто-то вроде Ширада Золотоносного или Фирада Смарагдового, чтобы объяснить правила. Но с другой стороны не будет и явных запретов, так что при большой опасности придется делать всё возможное для выживания.
Нос корабля уже исчез в песчаном облаке, после чего судно постепенно входит на неизвестную территорию, где мне даже символ Пути Разума не слишком помогает далеко видеть вперед. Про остальных даже говорить не приходится, мы сейчас как ежики в тумане, а остановиться или сбросить скорость не можем. Каждый теперь стоит в окружении своей защиты, готовый к бою, просто непонятно, с кем тут нужно сражаться прямо сейчас. Разве что со своим волнением и страхом перед неизвестностью.