Я с интересом слушаю рассказы Таски о том, как он охотился на морских гадов или занимался выращиванием чего-то, похожего на кукурузу. Несмотря на воинственность, народу орков в Хемвасейере просто не с кем воевать, кроме как друг с другом. Ровно как и на Земле. А удаленность земель приводит к тому, что чаще всего разборки происходят внутри кланов близких островов, да и то война приносит больше проблем, чем пользы. Но при этом есть кланы, которые стремятся возродить воинские традиции, ничего не выращивают и не производят, а только грабят и убивают. По словам Таски тот Авлаг с другими орками как раз из этих.
— Эти орки растут в жестокой среде, где их учат убивать с раннего детства. Они — жертвы традиций, а также бредней свихнувшихся шаманов, которые пророчат нашему миру очередной, еще более страшный потоп. Значит, по их мнению, нужно уже сейчас начать уменьшать нашу численность. А уж другие расы они вообще принимают за животных, — рассказывает собеседник.
— Хм, а ты в курсе, что такое грозило твоему миру, что из него начали призывать орков в Башню Испытаний?
— Неа, — пожимает плечами Таска. — Из того, что я помню, не было ничего необычного. Если не считать нападения пиратов на наш остров. Меня выдернуло в Башню прямо посреди боя.
Я не стал уточнять, погиб ли в этот момент Таска или находился ли близко к такому состоянию. У меня было подозрение, что Башня забирает себе умирающих, ведь я тоже участвовал в бою, но из рассказов других восходителей получается, что не все пришли таким образом. Возможно, это просто совпадение.
Поблагодарив орка за рассказ, теперь я описываю ему Землю, таким образом дополнительно тренируя разговор на чужом языке. Рассказываю про наши моря и океаны, войны и технологические достижения. Многое Таску сильно удивляет, особенно электричество и огнестрельное оружие. Он очень внимательно осмотрел мой Инуат, что в чем-то похож на оружие с Земли, хотя не использует порох. Я рассказываю про устройство патрона, дула и прицела, а Таска как будто мотает на ус и представляет у себя в голове.
— Ха, я теперь тоже хочу себе пулемет, — говорит орк, услышав от меня про оружие, которое за короткое время создает буквально дождь из пуль.
— Кстати, а какой у тебя «инструмент»? — я понимаю, что еще ни разу его не видел. — Небось двуручный меч или молот?
Орк хитро сощурился и улыбнулся.
Кажется, сейчас Таска покажет мне что-то такое, что меня удивит. Уже начинаю догадываться, что скорее всего такой странный орк будет иметь оружие или артефакт, про который не сразу подумаешь в его случае. Так оно и оказывается, когда орк придвигается и призывает из инвентаря увесистую книгу, будто зеленокожий какой-то чернокнижник, а не орк-боец.
С распахнутыми от удивления глазами беру в руки толстенный фолиант с выступающим черепом на обложке, которая на ощупь выполнена из чье-то толстой и грубой кожи. Череп как будто пытается высвободиться из гримуара, раздвигая складки кожи. Вокруг книги вижу зеленоватую ауру, а корешок и уголки закрыты металлическими полосами.
— Когда получил это, мне прислали название предмета, а именно «Энциклопедия монстров, с обзором повадок и мест обитания за авторством Секки Третьего (копия)», — продолжает Таска.
— А почему ты выбрал именно эту энциклопедию?
— А я не выбирал, — глупо улыбаясь, отвечает орк. — Взял наугад первый попавшийся чертеж.
Ну вот еще один! Гиль хер забил на сбор чертежей и выбор наилучшего, а теперь еще и Таска поступил так же. Возникает чувство, что это я слишком много усилий потратил зря. Хотя, у меня были немного другие условия и другие заботы на предыдущем этаже, и на самом деле рад иметь Инуат, так хорошо подходящий мне.
— А какие у книги свойства? — я уже воображаю темное чародейство, которое Таска насылает на врагов, вроде заговора на вечный понос.
— Я не знаю, — пожимает плечами собеседник. — Я читать не умею.
И тут меня пробрало на смех, а потом и Таска подключился. Вот мы смеемся, как два дурака, а другие вахтенные наверняка удивленно смотрят в нашу сторону, но ничего толком не могут разглядеть в парящем песке. Приходится даже крикнуть, что все в порядке, мы еще не рехнулись от скуки.
— Ты поэтому не используешь свой инструмент? Потому что не знаешь, что с ним нужно делать? А в системе ничего не сказано? — начинаю допытываться до деталей.
— Ага. В системе? А, в этой штуке перед глазами? Там сказано, что это копия ценного научного труда какого-то Секки Третьего, но не сказано ни слова о том, что именно можно делать. А прочесть содержимое не могу, поэтому до этого использовал книгу только как подставку.
— Давай поглядим, — я ведь грамоте обучен, но тут будет зависеть от того, на каком языке написан научный том.
Сажусь, кладу книгу на бедра и осторожно откидываю обложку. Зажигаю в воздухе несколько светящихся голубых шаров из психической энергии, чтобы лучше было видно, а потом приступаю к изучению. К сожалению, это книга написана не на земном языке, поэтому пассивный навык «Без языковых барьеров» тут не помогает. И раз Таска не может прочесть, то это и не орочий алфавит. Страшно представить более бесполезный инструмент, чем магический гримуар, который не можешь прочесть.
Но зато у меня уже есть опыт перевода неведомой фигни, так что с чувством первооткрывателя приступаю к изучению рун в поисках чего-то знакомого. Пока что знакомых символов и базисных написаний не видно, ветхие на первый взгляд страницы наполнены бессмысленной белибердой символов, написанных от руки. Отдельные буквы напоминают острые колючки с большим количеством углов и засечек. Гилберт Трат-Адрок предупреждал меня, что выступать переводчиком для написанных текстов сложнее, чем искать общий язык устно. Письменная речь не помогает чувствовать тон, использовать жесты и следить за реакцией собеседника.
— Извини, это будет непросто даже для меня. Вот бы найти кого-нибудь, кто знает хотя бы алфавит. Не думаешь обратиться к Кли? Её семья была связана с Анахорической Библиотекой, так что, кто знает, вдруг она уже видела эти письмена?
— Кли? — переспрашивает орк, а потом я понимаю, что Таска общается только со мной и знает лишь мое имя.
— Понял. Тогда я тебя познакомлю со всеми, как вахта закончится.
По завершению дежурства я исполняю обещание и вместе с Таской обхожу всех восходителей, выступая в качестве переводчика. Большинство отнеслось к зеленому громиле настороженно или вовсе никак, вроде Фокса, что даже слова в ответ не сказал. Другие, вроде Андреса, даже что-то решили спросить у орка, а потом мы дошли до Кли, которая с интересом посмотрела на волшебный гримуар.
— Я видела такую рунную азбуку. Ей пользовались некоторые авторы, но я не знаю этого языка. Простите, что не могу помочь, — девушка возвращает книгу Таске, а я перевожу её ответ. — Я никогда даже не слышала о Секки Третьем.
Зеленокожий с улыбкой благодарит, не похоже, что он сильно расстроен. Он и так сильный восходитель, но вот с инструментом мог бы стать еще сильнее.
— Кстати, спроси у него, по какому Пути он следует, — вдруг просит Кли.
А ведь и точно! Это информация вряд ли как-то пригодится в расшифровке незнакомой письменности, но может что-то сказать о восходителе. Если, конечно, Таска не выбрал Путь тоже наугад. Пытаюсь это выяснить, но название Пути не похоже на шесть глобальных сил. Такого слова я еще не встречал, поэтому пришлось потратить некоторое время на то, чтобы подобрать перевод и записать его в Эпсилон-Словарь.
Таска попеременно опускает и поднимает ладони перед грудью, а потом выравнивает их на одном уровне. Я понимаю, что это похоже на весы, поэтому могу предположить, что у него…
— Путь Равновесия, понятно, — по жестам Кли тоже догадалась.
— И такой Путь есть? — я удивлен.
— Малых Путей большое количество. Про это в нашей секции Анахорической Библиотеки было, — задумчиво говорит девушка. — Но Путь Равновесия был описан довольно скудно. Его последователи стремились искать гармонию и баланс, идеальную середину между добром и злом, тьмой и светом, хаосом и порядком, жизнью и смертью. Они как бы считали, что баланс — это естественный порядок вещей, любая система стремится к балансу. Нарушение баланса приводит к разрушению системы.