Если так посудить, то на пятом этаже я еще не оказывался в бою с кем-то очень сильным, если не считать того орка Авлага в самом начале. Но там время группового поединка было сильно ограничено, поэтому нас разняли до того, как мы успели показать друг другу кузькину мать. Интересно, как там дела у второго корабля, что вышел в песчаное море из Первого Поста вместе с нами?
Я продолжаю смотреть по сторонам, но не вижу на горизонте других парусов. Скорее всего все корабли имеют такой маршрут, чтобы не пересекаться с другими восходителями. Но это не относится к останкам кораблей, который то и дело попадаются на пути. Многие команды до нас не смогли преодолеть пустыню и скорее всего пополнили ряды тех духов пустыни. Все же этот этаж отличается от предыдущих тем, что здесь мертвецы не отправляются на минус первый этаж, в своеобразный загробный мир.
Вахта закончилась без происшествий, как и сам день, а на следующий мы увидели, что приближаемся к большому городу. Можно было подумать, что это Великая Арена, но до нее еще примерно неделя пути, да и сам город является фактически руинами. Из песков показываются огромные темно-серые скалы, что отлично выделяется на желтом песке. Возникает ощущение, что какое-то божество просто перенесло постройку из другого мира, и бросило в эту пустыню.
При этом за стенами пустыня почти победила загадочную древнюю архитектуру, порой засыпав здания с крышей, но далеко не во всех районах. Возможно, здесь будет еще один этап испытаний, но пока что никого не видно. Корабль плывет по древней улице, а в проемах окон последнего этажа лишь пустота и мрак. Слева вдалеке остается покосившаяся башня, только без верхушки, словна та взорвалась по неизвестной причине.
— Очередные руины, — хмыкает рядом Гиль, пока мы стоит на верхней палубе. — Если весь мир эльфов теперь похож на эту пустыню, то так себе они заботились о родине.
Мне на это сказать особо нечего, так как мы толком не знаем, что послужило причиной появления проклятой пустыни. Эслинн мне рассказывала про красоты её родного мира, пускай их осталось не так уж много. Не думаю, что эльфы начали появляться в Башне Испытаний потому, что не заботились о Мин Алисте. Главная причина явно сокрыта в «кризисе», про который нельзя говорить. Но это не исключает того, что эльфы в своей истории принимали неправильные и жестокие решения. Но могу ли я об этом их судить?
Вопрос интересный и без четкого ответа. В истории Земли тоже хватало событий, за которые человечество по головке не погладить, но при этом я не несу личной ответственности за войны, рабство и другие вещи. Скорее всего любой мир в Конгрегации проходил через подобное. Я смотрю на то, как мимо проплывают разрушенные памятники, где на пьедесталах остались только чьи-то ноги, а также огромные дыры в стенах зданий, будто туда ракетой попали.
— Будьте начеку, в этом месте легко устроить засаду, — предупреждает Андрес, держа свое волшебное оружие на изготовке.
Но этого можно было не говорить, так как мы и так внимательно следим за округой. Мое психическое око пронзает толщу камня, но даже в разрушенных домах никого нет. Тут больше стоит обратить внимание не на округу, а на наш собственный корабль, который как будто стал чуть медленнее. Это не сильно бросается в глаза, но спустя столько времени на его борту я уже как будто нутром чувствую малейшие изменения в характере движения. Наверное, бывалые морские волки тоже могут даже с закрытыми глазами оценить скорость судна и погоду.
Чуть позже все остальные тоже замечают, что скорость судна падает, будто оно вязнет в местных песках, хотя, до этого таких проблем не было. Всё стремительнее падает скорость, и вот мы уже ползем вперед со скоростью улитки, что может показаться почти что стоянием на месте. Попытки разобраться в том, что именно мешает двигаться, не увенчались успехом. Нет никаких преград или видимых поломок, выглядит так, словно у корабля закончилось топливо. Никто из нас не понимает принцип работы такого корабля, но Кли оказывает единственной, кто смотрит вверх, а не вниз.
— Паруса надувались магическими ветрами пустыни, здесь же почти полный штиль, — говорит девушка. — Или нам нужно изменить погоду или ждать, пока пустыня сделает это за нас.
Теперь я тоже обращаю внимание на опустившиеся паруса, но пока нет идеи, как их наполнить. Не просто же создать поток арканы? А тем временем солнце клонится к закату. Вероятно, эту ночь нам придется провести в мертвом городе.
— Нельзя исключать, что это может быть частью очередного испытания, поэтому ночью может что-то случиться, — произносит Гэрри.
— Согласен, — кивает Андрес. — Давайте на всякий случай еще раз удвоим численность дежурных и посмотрим, что будет с погодой завтра утром.
Ни у кого возражений нет, как и других предложений.
Глава 12
К утру нового дня посреди руин засыпанного песком города изменилось не очень много. Ночью корабль прополз пару десятков метров, а с восходом солнца встал полностью. Такого раньше не случалось просто так, всегда по пустыни кружили магические ветра, которые паруса эльфийского судна могли улавливать, чтобы превращать в механически полезную работу. Как именно, меня можно не спрашивать, этого я не могу даже с помощью символа своего Пути расшифровать.
Я попробовал сдвинуть корабль при помощи телекинеза, но вес всей конструкции с пассажирами велик, особенно, чтобы тащить по песку десятки или сотни километров. К сожалению, это не выход. Как и не выход попробовать направлять аркану на паруса. Надуть их несложно, но корабль от такого двигаться не начинает, словно мы не понимаем какого-то секрета эльфийских технологий. А изменить погоду в пустыне нужным образом… Это выглядит еще более сложной задачей.
Я лежу на верхней палубе и смотрю на висящие паруса, словно надеюсь на какое-то чудо. Штиль оказывается опасным, как в обычных морях, так и в здешней пустыне. Таким образом мы можем выбиться из графика, пускай нам не обязательно добраться до Великой Арены точно в тридцатидневный срок. Но кто знает, что там будет происходить интересного, пропускать это не хочу.
Рядом чувствуется знакомая аура, это Мист пришла ко мне, и я даже знаю, что она хочет. Извлекаю из Малого Простора душу Регинлейв, с которой маленькая валькирия любит проводить свободное время. Ей душа другой валькирии даже интереснее, чем игрушечный конь, которого она может оживить при помощи арканы.
— Регинлейв, кстати, походила на ту, кто мог повелевать ветрами, — говорю я, смотря на образ крылатой фигуры, вокруг которой закручиваются вихри духовной энергии.
— Возможно, память мне до сих пор не вернулась, — тихо отвечает Мист. — Но я заметила, что чем дольше контактирую с её душой, то тем чаще мне снятся сны о прошлой жизни, где я была другой. Думаю, всем нам было подвластно повелевать ветрами и даже бурями.
— Может, попробуешь? — в шутку предлагаю, но Мист как будто бы серьезно восприняла предложение.
— Я уже пробовала, когда у Кли пыталась создать магические ветра, но толком ничего не получилось, — тихо отвечает девочка. — Но мне кажется, что…
— Что… — продолжаю я, когда Мист замолчала, не закончив мысль.
— Что штиль появился не просто так. Кто-то как будто повесил замок на этом место, чтобы мы не ушли.
— Думаешь, кто-то специально это сделал? — я еще раз оглядываю окружение, но понять по безмолвному городу в пустыне не удается.
— Я ощущаю мир немного иначе, чем восходители, поэтому наполовину уверена в этом. Я могу попробовать воспользоваться душой, чтобы пробудить силы валькирии? — спрашивает Мист, подняв на меня глаза.
— А ты можешь? — я на самом деле не представлял, что без ассимиляции души можно что-то с ней сделать, а делать это я не хочу.
— Мы все-таки родные друг другу, поэтому могу попробовать. В последнее время я как будто слышу далекий голос Регинлейв.
— Тогда давай попробуем, — я сразу соглашаюсь, так как со мной без ассимиляции погибшая валькирия говорить не будет.