Над моими ладонями формируется куб, похожий на кубик Рубика, пока что пустой, но уже светящийся зеленым светом. Конкретный цвет я выбрал не потому, что собеседник имеет зеленую кожу. На самом деле Эпсилон-Словарь сделал это сам, мне лишь нужно подобрать первые важные ключи к чужой языковой группе. Думаю, у миров орков общий языковой предок, как у человеческих или эльфийских языков, так что можно попробовать базовые подходы.
Орк с интересом смотрит на представление и при этом молчит, так что его нужно разговорить. Ниэламийский Эпсилон-Словарь на третьем этаже Гилберт Трат-Адрок помог мне составить, туда уже включены языки эльфов, альвов и фей. Эпсилон-Словарь Дальних я составлял при общении с Центральным Нервом через «Транспозицию». Тогда другого выхода у меня не было, но зато куча свободного времени в режиме статуи из серебра. Сейчас я попробую просто общаться с орком, пытаясь найти точки соприкосновения.
— Я — Север, — указываю себе на грудь. — Ты?
Теперь указываю на собеседника, который переводит взгляд с пальца на мое лицо и обратно.
— Таска, — немного грубыми голосом произносит орк.
«Надеюсь, это его имя, а не приглашение пройти на хер», — думаю я, отмечая тем не менее прогресс.
Куб начинает вращаться в разных плоскостях, значит, процесс пошел. Следующие полчаса я провожу в том, чтобы указывать на разные вещи, называть на родном языке, и жестом просить обозначить на орочьем. К счастью, Таска не похож на безмозглого варвара, так что словно понимает, что я от него хочу, говоря всё больше и больше. Речь орков имеет выраженные ударные согласные, но при этом это не просто набор жутких звуков, как можно было бы ожидать. У меня возникает ощущение, что орк из мира, который тоже является частью Конгрегации, как и мир эльфов.
Но работы у нас впереди еще много. Гилберт научил меня только самым базовым приемам изучения чужого языка. У меня нет навыка, который бы без моего участия всё бы переводил, да и такое на самом деле опасно. Даже пассивный навык «Без языковых границ», даваемый каждому восходителю, где-то незримо поддерживается чьим-то сознанием, так как существует Языковой Сумбультум, аномалия, возникающая при неправильном и, главное, неосознанном переводе. Если при помощи арканы создать автоматизированного переводчика, то велик риск каких-то очень плохих вещей. Поэтому в Конгрегации живые переводчики очень важны, а традиционное изучение языков не кануло в лету.
Но при этом аркана и Эпсилон-Словари позволяют сократить срок обучения на огромные значения. Внутри куба создаются векторные магические связи между словами и тем смыслом, что я в них вложил. Теперь Языковой Сумбультум не сможет просто так изменить значения слова «корабль» на «яд», который вдруг действительно наполнит воздух вокруг тебя.
Я «проговорил» с Таской до утра, если это можно так назвать. Постепенно я набираю всё больший языковой запас, а Эпсилон-Словарь слушает чужую речь и разбирает её на составляющие, обращая внимание не только на лексику, но и на правильное составление предложений и прочие особенности орочьего языка. Ночь без сна прошла продуктивно, ведь теперь я могу говорить на очень ломаном орочьем karbudw, как они называют свой язык.
— Я удивляться, — говорит Таска, который за ночь как будто вовсе не устал. — Как ты быстро овладевать наш язык?
— Эпсилон-Словарь. Навык, — говорю я, впрочем, собеседник наверняка об этом догадался. — Ты хотеть сотрудничать?
— Конечно, — без промедлений отвечает зеленокожий.
— Или тебе приказать напасть, когда время приходить?
— Меня есть мало, — пожимает плечами орк. — И если всех убить, то как один доберусь?
Что же, в этом есть логика. Даже если это какой-то хитрый план орков, то просто так мне об этом не расскажут. При этом, я хочу продолжать беседовать с орком, чтобы узнавать больше слов. И это не самоцель, мне важно изучить орков как отдельную расу со своей историей и культурой. И, конечно, понять границы их возможностей. И лучше всего это сделать, имея живого представителя их народа.
— Я отдыхать. Ты пока быть здесь, — говорю я.
На удивление Таска спорить не стал и лишь кивнул. Тем временем небосвод светлеет, скоро начнется жара. Вокруг еще много интересного, на что хочу обратить внимание. Например, сам корабль, который станет нам домом на целый месяц. Замечаю, что тот седой мужчина в порванной рубашке продолжает сидеть неподалеку и не сводит глаз с орка. Не нужно быть экстрасенсом, чтобы измерить его уровень доверия по отношению к иномирцу.
Я подхожу к правой палубе, смотря на приближение торчащих из песков скал. Кажется, что корабль сейчас разобьется о них, но в последний момент судно само меняет направление, уклоняясь от всех преград. Решаю кое-что проверить, поэтому спрыгиваю за борт и при помощи телекинеза лечу к камням впереди, чтобы посмотреть на плавный ход судна спереди.
Если не считать того, что корабль плывет по пустыне, выглядит картина очень знакомо. Остов у транспорта деревянный, а белые паруса раздуваются ветром, причем, не только обычным. Сейчас вокруг штиль, но паруса натянуты, что может указывать на совсем другую толкающую вперед силу. Раскрываю психическое око шире и вижу, как вокруг меняется мир.
Теперь потоки арканы становятся более различимыми, и я могу увидеть, что паруса надуваются магическими ветрами, если можно так выразиться. Их самих я не вижу, только проявление движущей силы. Скорее всего потоки арканы на пятом этаже формируют над пустыней мощные течения, которые могут наполнять паруса. Вероятно, это дополнительно отличает песчаную флотилию эльфов от кораблей моего родного мира, а не только возможность пересекать пустыню.
Опускаю взгляд к гибельным пескам и вижу не песок, а черное болото. Если в воздухе резвится аркана, то под ногами смрадное темное болото, будто бассейн из нефти. Выглядит достаточно неприятно, чтобы не искать прямого контакта, но мое любопытство не позволит мне спокойно сидеть, пока не испытаю на себе.
Осторожно приземляюсь на большой плоский камень и готов в любой момент оторвать тело от поверхности. Пока что ничего интересного не происходит, хотя возникает неприятное чувство в районе ног. Наверное, чтобы было понятнее, придется соприкоснуться с песком. Встаю на четвереньки, чтобы опустить руку с камня и дотронуться до песка. На ощупь песок холодный и вполне обычный, а вот потом началось…
Отдергиваю руку, почувствовав, как психическая энергия потекла из моего псионического источника без каких-либо действий с моей стороны. Эти пески подобно вампиру сами открывают «Пси-мост» и начинают испивать псионическую энергию. Теперь понятно, что даже мне не стоит оказываться прямо на песке.
Как следует отряхиваю руку от песчинок и дожидаюсь, когда корабль пройдет рядом со мной, чтобы в один прыжок оказаться на палубе. Тут некоторые восходители уже стояли и смотрели на придурка, который сам решил проверить, как работает проклятие пустыни. Мне на их немое удивление сказать нечего, могу только пожать плечами.
А вот солнце начинает припекать всё сильнее, поэтому решаю продолжить изучать корабль внутри. На верхней палубе есть два спуска на среднюю палубу, где душно, но зато нет прямых солнечных лучей. Скорее всего в самый жаркий час даже в глубоких трюмах не будет спасительной прохлады, так как за бортом не море, а горячий песок. Но надо проверить, поэтому спускаюсь по лестницам еще ниже, пока не оказываюсь в еще более темном помещении, где мрак разгоняют волшебные желтые кристаллы, как на Первом Посту. Здесь вижу Андреса, который вместе с другими восходителями считает бочки с водой и ящики с едой. Планировать ресурсы и потребление действительно важно.
— Это меньше, чем я ожидал от большого судна, — произносит Андрес. — У нас пятьдесят шесть ртов, и на тридцать дней этого ну никак не хватит. Со скрипом на неделю.