Хотя Маргарет прекрасно знала это от Айрис, почему-то сейчас ей было немного больно от такого отношения к себе. С другой стороны, хорошо, что девочка не так доверчива, когда-нибудь это качество может сослужить ей неоценимую службу. И всё же ей было обидно.
Весь день напролёт дети не отходили от волчонка, и хотя раньше всё было примерно так, сегодня они всё же относились к питомцу по-особенному, ведь страх потери не покидал сестёр даже сейчас.
Альф, немного распоясавшись после того, как разогнал всех белок примерно в километре от поместья, порвал подушку и опрокинул корзинку с цветами прямо на ковёр, всё же чувствовал себя немного виноватым, но сегодня, казалось, ему прощали всё.
Марго неожиданно для себя обнаружила, как же весело бегать наперегонки по залитому жарким солнцем прелестному горному лугу и даже научила девочек нескольким песням, которые так хорошо подходили к радостной и беззаботной атмосфере лета.
Под конец дня вся компания уютно устроилась у камина и, прихлёбывая брусничный отвар, внимательно слушала удивительные рассказы Айрис. Маргарет тоже знала много не менее увлекательных историй, но, когда солнце принялось садиться, к ней вернулось напряжённое утреннее настроение, и она понимала, что проведёт как минимум половину ночи в поисках воспоминаний о том, как можно отогнать недоброжелательных духов от людей.
Но не всё так просто, ведь дух – это душа без тела, а у этого туманного создания материальная оболочка однозначно была.
Не стоит думать об этом при других, ведь они могут заинтересоваться причиной столь резкой перемены настроения.
Маргарет вновь натянула улыбку и засмеялась шутке Айрис.
Маргарет стояла на балконе и, запрокинув голову, смотрела на звёзды, которые складывались в причудливые фигуры благодаря воображению. На широких перилах стояли песочные часы. Песок закончился уже в который раз. Марго машинально перевернула их и вновь обратилась к небу. Мысли вились нескончаемыми нитями, но ей никак не удавалось распутать клубок. Чтобы заставить дух исчезнуть, нужно уничтожить что-то большее, чем оболочку, а это ей уж точно не под силу. Это уже дело тёмной, злой магии, и не понятно, способен ли вообще кто-то или что-то на такое.
Что делать, если твой преследователь – дух спящего человека, да ещё и спящего в таком месте, из которого нет ни входа, ни выхода?
Ответа не находилось ни в одной книге, это просто было слишком сложно.
Девушка опёрлась локтями о перила и спрятала лицо в ладонях. Стало темнее, чем было при свете звёзд и луны.
Стрёкот кузнечиков и звуки, издаваемые прочими не спящими ночью животными, обычно так помогавшие сосредоточиться, на этот раз лишь отвлекали. Марго думала о многом, ежеминутно задавая себе вопрос: что же ей делать?
Внезапно её посетила догадка. Какой смысл бегать от того, кто не может причинить никакого вреда? Пока что не может… Времени нет, нужно успеть!
До утра ещё часов восемь, стемнело не так уж и давно, но принцессы уже спали, отдыхая после насыщенного дня. До восхода солнца часов шесть, свет не будет отвлекать…
«Времени нет», – опять пронеслось в голове. И это была жестокая правда. Нельзя было медлить, невозможно было терять драгоценные дни, часы, минуты.
Если раньше ничто, кроме чувства долга и желания исправить проклятье, не подгоняло, то сейчас было слишком много причин, чтобы пойти и вновь встретить врага лицом к лицу.
На улице подул холодный ветер, пришедший со стороны заснеженных высоких гор. Снег не таял даже летом и изредка напоминал о себе прохладным воздухом.
Марго начала бить дрожь. Нет, ей не было холодно, но было страшно и жутко ровно настолько, что она на секунду совершенно перестала контролировать свои движения.
Она резко развернулась и совершенно нечаянно задела рукой стеклянные часы. Раздался звук падения и удара, а также звон битого стекла.
Маргарет в ужасе опустилась на колени и, всё ещё надеясь, что талисман лишь немного треснул от удара, взглянула на белокаменную плитку, которой был старательно вымощен весь балкон.
Но её желанию не суждено было сбыться. Белёсый песок высыпался на пол, а часы почти что раскололись на две части. Этот раскол шёл с самого верха до низа, а от него распространялись мелкие трещинки, паутинкой обвивавшие стеклянный корпус.
Закрыв рот ладонями, девушка внимательно разглядывала разбитый талисман, будто соображая, как его можно починить.