Опять же, в самих катакомбах могло быть опасно — обвалы, темнота, тупики, и ещё чёрт знает что, но…
Во-первых, это был отличный шанс как следует прокачать «Кровавую иглу», а может, и другие заклинания. Во-вторых…
«Во-вторых, козёл, ты порвал нашу ментальную связь на целых два часа!»
Я лишь вздохнул про себя, услышав голос Кринге.
«Быстро ты вернулся. Я думал, ещё какое-то время проведу в тишине…»
«Поступать так…»
«Кринж, твою налево! Ну ты не прислушался ко мне, я ответил тебе тем же! В расчёте?»
«В расчёте!» — рявкнул кинжал — «Но вообще, на будущее: общаться с девчонкой это одно, я понимаю. Гормоны, не хочешь, чтобы я всё видел и чувствовал, понимаю, хе-хе, я и сам не вуайерист. Но если речь заходит о серьёзном приключении, о переговорах, о том, от чего может зависеть твоя жизнь, о чём-то важном — будь добр, советуйся со мной!»
«Я подумаю над этим»
«Ага. А теперь ещё раз подумай над тем, что в катакомбах наверняка водятся не только паучки, но и редкие твари» — язвительно посоветовал Кринге, видимо, услышав последние мои мысли.
«Ага. И в таких монстрах могут быть редкие ингредиенты для магического развития! С помощью книги я скакнул вперёд на ранг, но если повезёт — перейду на второй меньше чем за месяц изучения магии!»
«А вот этот аргумент уже весомый…» — задумался Кринге.
Чем дольше я находился в этом мире, тем сильнее понимал, что с прокачанной магией мои шансы прожить долгую жизнь резко возрастают.
«В крайнем случае, за магические ингредиенты из монстров хорошо заплатят, а деньги в преддверии моих далеко идущих планов, лишними точно не будут»
«Да, думаю, ты прав!»
— Ну, так что ты скажешь? — не выдержав, спросила Кэс, когда я посмотрел на неё долгим пристальным взглядом.
Глава 16
До указанного Кассандрой места мы добрались к полудню следующего дня — собранные, приготовившиеся к опасному делу, обговорившие условия.
По всему выходило, что внутри катакомб меня могут сожрать, но мы с Кринге сходились во мнении, что вероятный профит покрывает риск, и даже с лихвой.
Вход в «Мглистые катакомбы» (и кто такое банальное название только придумал?) был скрыт в плотной зелени леса. Двухметровой высоты арка, вырезанная из массивного камня, покрытая мхом и лишайниками, обрамляла массивные двери и утопала в нагромождении камней, рассыпанных с одной стороны огромного оврага. Именно по нему, изрядно затянутому паутиной, мы и добирались сюда последние полчаса.
Кассандра, поправив заплечный мешок, прошептала:
— Вот мы и здесь.
— И как ты откроешь этот проход? — спросил я, разглядывая каменные двери, явно запечатанные магией.
Откровенно говоря, пауков я недолюбливал, и в этом лесу чувствовал себя слегка неуютно.
— Магией, конечно, — с ноткой лёгкого превосходства ответила Кэс, и закрыла глаза.
А потом начала… петь!
Это была не просто песня — а что-то гораздо большее! Я чувствовал, как звук проникал в самую глубь меня, заставляя сердце биться в унисон с этой древней магией!
С мелодией сплелось всё — шорохи ветра, плеск воды, шепот листьев. Все это стало частью песни, которую пела Кассандра.
Ее голос звучал и звучал, и в какой-то моменте корни дерева начали расплетаться и расходиться в стороны, а каменные двери медленно размыкаться, словно в ответ на музыку блондинки. Звуки, созданные её магическим голосом, проникли в самые глубины дверного запечатывающего заклинания, разламывая его могучими вибрациями.
Наконец, двери разошлись полностью, а голос Кассандры стих — совершенно неожиданно! Я понял, что смотрю на блондинку с изумлением и благоговением, понимая, что только что стал свидетелем очень необычной демонстрации магии…
«Мне хочется плакать… Пусть споёт ещё раз!» — потребовал Кринге.
— Что? — удивилась Кэс, — Вообще, это обычная аудиально-магическая печать… Надо было только ключ заучить, — она достала из сумки толстенный свёрнутый пергамент. Тот неожиданно вспыхнул, вмиг разлетаясь пеплом, но блондинка даже не дёрнулась, как будто так и было надо, — Правда, пришлось потратить десять лет, чтобы отыскать о нём упоминание, найти, выкрасть из герцогской библиотеки Гарракской марки… Но оно того стоило! Иначе этот проход было просто не отпереть. Потому он уже и заперт две тысячи лет. Хоть взрывчаткой пытайся — не получится вскрыть!