Фрэнк приблизил свои губы к уху Шута и почти неслышно прошептал, обдавая его горячим дыханием:
– Мне один офицер после удачной пьянки признался, что в сорока километрах от точки инцидента нашли группу маньчжурского спецназа, полностью уничтоженную неизвестными. Там явно была стычка с применением магии. Китайцы давно бы разнесли такую информацию и начали прессовать соседей. Но стоит тишина. Почему? Да потому что обделались от страха. Русские на их земле воюют с маньчжурами, вырезают их, как щенков, потом громят колонну преследователей и исчезают на просторах великого Китая. Ха!
– А это проверенная информация? – насторожился Ласточкин.
– Не проверенная, – признался Фрэнк. – Поэтому ей доверять не стоит, но она прекрасно ложится в основу происходящих событий. Твои земляки, Мартин, шалят.
– Ты бы поменьше разбрасывался такими версиями, – недружелюбно заметил Шут. – Не хватало, чтобы нас лишили аккредитации. Или за шпионов приняли.
– Молчу, молчу! – выставил вперед ладони Сиккерс, сдерживая усмешку. – Ладно, приедем – разберемся. Меня уже одолевает детективный зуд.
Автобус тем временем отпочковался от военной техники и, следуя по взмахам флажков регулировщиков, углубился с дороги в сторону холма, под которым буквой «П» раскинулся небольшой палаточный лагерь с травянистой площадкой, посреди которой воткнули длинный шест с белым флагом. Колыхаясь на ленивом ветерке, полотнище иногда показывало надпись: «PRESS».
Остановившись перед крайней палаткой, автобус выплюнул говорливую группу журналистов, но их сразу же остановил офицер в форме наблюдательных сил. Звезды на погонах указывали на его высокий статус. Полковник Хайнц – прочитал на бейдже фамилию военного Шут. Он знал, что стоящий перед ними офицер состоял в немецком егерском корпусе, который контролировал пригородные блокпосты в Цитайхэ.
– Господа! – на английском проговорил Хайнц. – Прошу обратить внимание, что этот палаточный городок предназначен для вас, и только для вас. Через два дня вы закончите свои дела и уедете отсюда. Никаких самовольных вылазок в сторону шоссе, где идет расследование. Время пресс-конференций будет объявлено заранее, так что не беспокойтесь.
– Сколько всего конференций планируется? – задал вопрос один из французских репортеров. Их в Цитайхэ понаехало больше всего, что являлось загадкой для Шута. Их-то каким чертом тянет в чужую проблему?
– В день – две, – кивнул полковник, ожидавший такого вопроса. – Проходите, располагайтесь. Палаток хватит на всех. Они двухместные, можете не волноваться, что придется толкаться в тесноте.
Шут и Мотор облюбовали палатку с правой стороны от флагштока. Она располагалась посредине ряда и ничем не отличалась от других. Просто Мотор не любил, чтобы его бока были открыты, как он сам пошутил. Рядом с ними поселились британцы: Сиккерс и рыжеволосый крупный валлиец с пудовыми кулаками. С такими габаритами на ринге боксировать, а не конфликты с фотоаппаратом освещать. Фрэнк подмигнул Ласточкину, когда вносил в свое жилище сумки с аппаратурой. Намекал на что-то? Ну, к вечеру эти парни устроят вечеринку.
– Пошли на холм, присмотримся, – предложил Мотор. – Нас все равно вниз не пустят без разрешения. Как я понял, китайцы наше любопытство серьезно ограничивают.
– Ну, хотя бы привезли на место инцидента, – усмехнулся Шут, соглашаясь с напарником насчет прогулки. Он покопался в сумке и выудил оттуда бинокль, который приобрел еще в Цитайхэ, в одном туристическом магазинчике. Дешевая подделка под немецкий «Цейс» с дрянной оптикой. Так не воевать же с ним и на позициях против маньчжур не стоять. На пару-тройку километров просматривает сносно, а дальше уже дерганье сплошное, смазывается фокус.
Они поднялись на лесистый холмик, присели на травку под широкими лапами сосен. Мотор сразу же улегся на травку, усыпанную хвоей, и закинул руки за голову. Здесь было комфортно: ветерок свежий, солнце своим раскаленным блином не достает, и вид на долину открывается такой, какой и нужен Шуту.
Ласточкин поднес бинокль к глазам, и участок трассы, на котором копошились военные, мгновенно прыгнул к нему на нужное расстояние. Половина дороги, та, которая была ближе к лагерю, оказалась огорожена флажками, и в этом периметре бродили несколько человек в длиннополых халатах, тщательно рассматривая каждый сантиметр дорожного полотна. В руках у каждого были черные коробочки, которыми они манипулировали над каким-нибудь местом.
«Да это же даосы, – догадался Шут, не отрываясь от священнодейственных процедур китайских магов. – В руках явно магофоны какие-нибудь, или как называются в узких специализированных кругах приборы по поиску остаточного фона? Ищут чьи-то следы? Значит, неизвестная группа (не будем утверждать, что это наши ребята пошалили, поскольку нет доказательств) имела в своих рядах мага, который помог одолеть местных колдунов».