– Как у вас дела? Обстановка нормальная?
– Да обычная обстановка, – хмыкнул отец. – Скучно, можно сказать. Погодка ветреная, да. Соседи неспокойные. Но пока боги милость свою проявляют. Сидим друг против друга и кулаками грозим.
– Пап, как Никита? Я не могу до него дозвониться. Он еще на полевых испытаниях?
Константин Михайлович кашлянул, словно брал паузу, и нарочито весело, отчего Тамара нахмурилась, ответил:
– Да, конечно! Он, кстати, просил передать тебе привет, когда уезжал в лагерь. Уже дней пять там околачивается, до ума доводит свое изделие.
– И как, есть успехи? Оценили?
– Так он и от меня все скрывает! – чуть ли не возмущенно воскликнул великий князь. – Сказал, что даст полный отчет после приезда. Да ты не волнуйся, дочка! Оставь свои переживания на мою долю! Мама, кстати, звонила вчера, сказала о вашей поездке в Курляндию. Это правильно. Езжайте, развейтесь на море. Я уже дал Марченко указания по сопровождению.
– Пап, если Назаров захочет ввязаться в авантюру – арестуй его и отправь в Петербург, – удивляясь самой себе, попросила Тамара. – У него здесь своих дел хватает, семейный бизнес еще, перестройка имения. А он где-то на другом конце страны устроился подальше от жены и даже отвечать на звонки не хочет.
Обида прорвалась в голосе. Даже глаза защипало от слез.
В трубке повисло недолгое молчание. Отец хмыкнул и пообещал выполнить ее просьбу.
Немного успокоившись и сгладив негатив утреннего пробуждения (легкий сон с детским смехом нисколько не радовал, потому что лишний раз подтверждал теорию надвигающейся беды), Тамара приняла душ, навела легкий макияж и пошла на кухню, где ее ждала рассыпчатая рисовая каша с янтарным пятном масла на поверхности, горячие лепешки с земляничным вареньем и кофе. Пока Нина хлопотала возле плиты, выкладывая на сковороду остатки теста, Тамара позвонила сестре и поинтересовалась, где ее носит. Договорились же съездить в «Фантазию» – специализированный центр женской одежды, присмотреть себе обновки для вечерних променадов по сонной Виндаве. Катька ответила, что приедет через полчаса.
Так получилось, что кабриолет Тамары перешел в личное пользование ушлой сестренки. Катька почти незаметно прибрала к рукам «ласточку» и теперь частенько гоняла по набережной вечерами в компании таких же отмороженных дружков и подружек. Ладно, хватает ума не участвовать в экстремальных заездах, которыми грешили ребята из клановых семей Абрамовых и Волынских. Вот те – настоящие придурки, ищущие возможность, где бы в хлам разнести очередную машину. Ну, так понятно: автомобильная промышленность почти вся в руках Волынских. Могут себе позволить отправить на металлолом две-три дорогие тачки за месяц.
Катька, конечно же, прилетела на «ласточке», глупая. Могла бы взять «ладогу-премиум» с водителем и охранником. Всем бы места хватило. А так теперь придется лезть в узкое пространство, тщательно устраивая свои длинные ноги в туфлях на шпильках в салоне. Поприветствовали друг друга, обнявшись. Черный «рено-соболь» с ребятами из охраны, теперь постоянно сопровождавший Тамару (недвусмысленный приказ Надежды Игнатьевны никто не собирался игнорировать), поехал следом за кабриолетом. Катька покосилась в зеркало и хмыкнула:
– Они за нами весь день таскаться будут?
– Ты же знаешь, что папенька не хочет оставлять меня без охраны, – достав из сумочки зеркальце, Тамара занялась осмотром наложенной на губы помады.
– Не понимаю, чего бояться-то? – пожала плечами Катя, уверенно вливаясь в широкий поток автомобилей. – Куча амулетов на шее, ледяные кинжалы, которыми можно мамонта проткнуть – я бы вообще не парилась.
– Много ты чего знаешь, – фыркнула Тамара. – Меня теперь до рождения наследника взяли в плотную опеку. Боятся, что противоборствующие кланы устроят нехорошее.
– Глупости, – Катя похлопала ресницами, еще ничего не понимая из намеков сестры. Про свою беременность Тамара по просьбе матери Катьке не говорила. Все держалось на тайне нескольких человек. – Кому помешают твои дети?
– Всем, дорогая моя, – посерьезнела старшая сестра. – Вот родится мальчик с наследием Дара Назаровых – кому плохо будет? Явно, что не клану Меншиковых! Это же будущая боевая машина, усиливающая нашу семью!
– А если девочка? – наклонив голову к плечу, Екатерина сосредоточенно смотрела на дорогу. – Тоже берегиня?
– Мощный сенс, валькирия или провидица, – почему-то Тамара решила сказать именно это, вспомнив, как ее дочь из сна уверенно предсказала скорое появление Никиты. – Вряд ли дар берегини проявится во втором подряд поколении.