– Использовал паспорт трудового иммигранта, – усмехнулся Никита, не вынимая из карманов куртки руки. – Знаете, господин Ломакин, есть такая опция для соседних стран. Китайцы частенько пользуются дешевым трудом корейцев и маньчжур.
– Наверное, личину наложил, – охотно отозвался Хазарин, как будто хотел поговорить. – Впрочем, плевать. Ты хотел меня видеть – я перед тобой, мальчик. Какие претензии ко мне? Я душевно разговаривал с твоими людьми, и они утверждают, что ты приложил немало усилий, чтобы встретиться со мной.
– Где они? Может, для начала вы отпустите их?
– Ты или глупый, или искушен в хитрых комбинациях, – Хазарин сделал два шага вперед, но все равно стоял довольно далеко от Никиты. – Разве твои люди не проверили мой дом? Ох, никого не нашли? Сожалею…
– У меня нет помощников, – сжал зубы Никита. Ломакин ерничал. Впрочем, это к лучшему. Пусть враг считает его недоучкой, выскочкой, влюбленным романтиком, стремящимся остановить летящую с горы гранитную глыбу. – Я надеялся, что вы окажетесь благороднее, исправитесь за свой мерзкий поступок.
– О чем ты, малыш? – наигранно удивленно спросил волхв. Впрочем, он не старался скрыть эту интонацию. – А, я и забыл. Кстати, как поживает твоя супруга, такая прелестная девушка, Тамара, кажется? Знаешь, я рад, что помог вам обрести друг друга через препятствия и приключения. Так увлекательно и романтично. Впрочем…
Хазарин резко оборвал свою речь, достаточно накалив Никиту своими рассуждениями, что-то крикнул, повернувшись к автомобилю. Послышалась приглушенная возня, а потом в воздухе повис матерок Мотора. Никита с облегчением увидел мужиков живыми и здоровыми. За их спинами маячила еще одна фигура – похоже, даос. Никите стало интересно. Колосников передал информацию о троих. Если один из них сел за руль «даймлера», а двое – на заднее сиденье, как уместились там Ласточкин и Мотор? Неужели одного на пол кинули? То-то бандит костерит почем зря. Наверное, его ногами попирали довольные китаезы.
Местный даос демонстративно достал нож и приставил его к горлу Шута. Хазарин молчал. Выждав какое-то время, китаец убрал оружие и разрезал веревки на руках пленников, что-то негромко мяукнул и толкнул их в спину. Мужчины, еще не веря, пошли навстречу Никите, постоянно оглядываясь. Опальный волхв продолжал неподвижно стоять на месте, скрестив руки на груди. В обычном цивильном пиджаке и штанах из легкой хлопчатобумажной ткани, он походил на британского колониста, пришедшего к аборигенам для переговоров о покупке земельного участка за пару десятков старинных ружей. Такой же надменный и уверенный в своих силах.
– Уходите отсюда, – Никита не дал опомниться помощникам. – Между складами есть небольшой проход. Пройдете по нему на другую сторону. На стоянке большегрузных фур стоит легковой автомобиль. Номер… Цвет… Дождитесь моих людей и уезжайте вместе с ними. Документы в порядке? Впрочем, сейчас это неважно. Без них обойдетесь.
– А как же ты, хозяин? – потер руки Мотор.
– Поговорю с этим важным господином, – кивнул в сторону Ломакина Никита. – Слишком много претензий у нас друг к другу.
– С ним в машине три мага, – прошептал Шут торопливо. – Будьте осторожны, Никита!
– Идите же, Мартын Иванович, – Никита нетерпеливо пошевелился. – Идите. Я освобождаю вас от службы. Свою работу вы сделали хорошо. Ваш гонорар лежит на банковской карте.
– Спасибо, – растерялся Ласточкин.
– Идите же, – махнул рукой молодой волхв. – Хочу закончить до полуночи. Не мешайте.
– Итак, ты убедился в моем благородстве, как и мечтал, да? – Хазарин поменял положение рук. Теперь они находились внизу и быстро двигались, сплетая невидимые нити рун в единое целое. Кастование атакующих и оборонительных плетений постепенно окутывали фигуру мага. – Что ты скажешь мне напоследок? Так и быть, я передам молодой вдове твои прощальные слова.
– Не понадобится. Я пришел наказать тебя.
– За что?
– За мою жену, княжну Тамару, которую с твоей помощью похитили и напичкали магической дрянью. Если ты знаешь, каково это – чувствовать угасающий Дар и мучиться от фармагиков – тогда и вопросы не нужны.
– Только и всего? – фыркнул мужчина. – А я-то голову себе едва не расшиб, гадая о причинах охоты на меня! Так не по моему статусу проблема!
Никита отметил, как трое даосов расположились полукругом в двадцати метрах от него и старательно выписывали сложные фигуры разнородных стихий: «Молния», «Лед», «Воздушное копье». Как только они закончат, Хазарин начнет атаку. Правда, у китайцев плохо получалось с первого раза правильно связать нити. Воспользовавшись моментом, он послал своих «разрушителей», которые мгновенно вписались в структуру магических вязей и стали ждать активации.