– Я понял, что это отказ?
– Не совсем так, – поморщился Васька. – Был бы я старейшиной рода, склонился бы к твоему предложению, потому что вижу в нем перспективу. Предлагал отцу расширить штат конструкторов за счет волхвов-техников. Помнишь, ты рассказывал, как в Албазине модернизировал гоночные тачки? Вот и у меня возникла идея выпускать спорткары с магической начинкой.
Никита дружелюбно улыбнулся. Есть начало. Главное, показать людям путь, по которому они пойдут, развиваясь, а не попадая в зависимость кланов, застывших в своей янтарной комфортной капле. Молодой Касаткин это понимает, но против благополучия семьи выступать не будет. Что ж, останется хорошим товарищем, стратегическим партнером на будущее. Жизнь длинная, извилистая и непредсказуемая.
Сзади подошла Тамара и, положив руки на плечи мужа, весело сказала:
– Так, мальчики, я договорилась! Вася идет к Марине и увлекает девушку приятной беседой!
– Э… – поперхнулся Касаткин. – Я как бы…
– Растерялся, надо же! – Никита переглянулся с Тамарой, и оба засмеялись. – Топай давай!
– А о чем я с ней буду говорить? – побледнел Василий. – Из меня рассказчик, как из козы баянист.
– Марина – девушка романтичная, – подсказала Тамара, – и на этом можно сыграть. Рыцаря на белом коне изображать не надо, фальшь она чувствует за километр. Кстати, можешь не напрягаться. К тебе Мельниковы относятся дружелюбно. Если упустишь момент – потом будешь в самом деле локти кусать.
Василий на негнущихся ногах пошагал в сторону кучки ребят, в которой стояла Марина, а Тамара, вздохнув, спросила:
– Как дела с Касаткиными? Выяснил позицию старейшины?
– Полагаю, они откажутся, – ответил Никита, допивая шампанское. – Васька сам не против вассалитета, но отец изящно увернулся. Видно, дела идут неплохо, вот и не ищет протекции. Хотя так-то странно. Через меня выйти на императора гораздо легче.
– А все потому, что поставщик автомобилей для императорского двора уже давно и прочно застолбил свое право быть первым. И ты его знаешь…
– Волынские, – кивнул Никита. – Из головы вылетело, прости. Но у Васьки есть концепция развития своего бизнеса. Если он донесет идею до отца и деда – мы еще имеем шанс как минимум для альянса.
– Пошли, стратег, – легонько прижалась к нему Тамара, обдавая тонким флером новых духов, совсем не «сонье нуа». – Нас хочет видеть Петр Алексеевич. Желает поговорить.
Надо же, сам Воронцов-старший решил уделить несколько минут молодому волхву. Воодушевившись, Никита предложил жене руку, и они вместе прошли в большую гостиную, где заканчивались приготовления к празднику. Сам Воронцов выделялся на фоне суетящихся слуг как каменная глыба среди бушующего моря. Он спокойно посматривал на сервировку стола, но не вмешивался в процесс, взятый под контроль его женой, высокородной боярыней Анной Дмитриевной.
Темный ежик коротких волос, широкое рязанское лицо, крупный нос и тонкие губы никак не соотносились с ледяным взглядом в глазах. Воронцов нес в себе Дар двух стихий: водной и воздушной. Даже перстни на руках соответствовали им. На левой руке печатка с топазом, из которой исходили прирученные волны воздушных плетений; на правой – перстень с опалом, излучавший холод морских пучин. Серьезный дядька. Ясно, почему он всегда сторонился клановых. Сам по себе мужик, с головой. В разборки не лезет, со всеми одинаково корректен и вежлив.
Увидев Назаровых, Петр Алексеевич, заложив руки за спину, степенно проследовал мимо стола, что-то сказал по пути одному из слуг и, наконец, оказался рядом с ними.
– Поздравляю вас с событием, – вежливо произнес Никита и кивнул. Он не стал первым протягивать руку, ожидая, какую позицию выберет Воронцов.
– Благодарю, Никита Анатольевич, – у боярина в оттаявших глазах промелькнула усмешка. Он-то, старый прожженный циник, все прекрасно понял и первым дал свою ладонь для рукопожатия. – Очень рад, что вы решили откликнуться на наше приглашение. Тамара Константиновна, вы, как всегда, неподражаемы! Как дела у матушки, отца?
Ресницы Тамары дрогнули.
– Спасибо, у них все нормально. Передают привет…
После вежливой пятиминутки Тамара умело покинула мужское общество и ушла обратно к своим подругам. А Воронцов, легонько подхватив Никиту за локоть сильными пальцами, вывел его из большого зала через коридор куда-то в другое крыло дворца.
– Хотел с тобой поговорить в спокойной обстановке, Никита, – доверительно сказал Воронцов. – Ты же не против, если я в силу своего возраста буду так к тебе обращаться?
– Да никаких проблем, Петр Алексеевич, – пожал плечами волхв. – В самом деле, зачем нам условности? Как считаете… Только почему ваше решение о встрече завуалировано? Могли бы и раньше дать мне знать, что хотите поговорить. А теперь открыто ведете меня в кулуары на виду многих гостей. Слухи поползут.