Древомир посмотрел на меня каким-то новым взглядом, и по его мокрым от пота губам скользнула едва заметная улыбка.
— Мастер, надо бы лекаря вызвать. Если это то, о чём я думаю…
— Лекаря, — повторил Древомир с горькой усмешкой и уставился в потолок. — он стоит пятнадцать серебряников за осмотр. А за лекарства эта мразь ещё двадцатку возьмёт… Откуда у меня такие деньги? Я вчера муки купил, два мешка картошки, чтобы до весны дотянуть. На прошлой неделе инструменты обновил. Вот и всё, денег не осталось.
Он сказал это констатируя факт. Небо голубое, вода мокрая, денег нет. Пятнадцать серебряников за лекаря. При зарплате подмастерья два серебряника в месяц это почти восемь месяцев работы. За чёртов осмотр! Это означало что Ярик в чьё тело я попал так и так помер бы, ведь даже сэкономь он на лекаря, на лекарства всяко не смог бы скопить.
Я то ладно. Пока только бронхитом обзавёлся, пусть и смертельным. А вот мастеру без лечения нельзя. При таком течении болезни да ещё и без антибиотиков, смерть наступит с вероятностью в пятьдесят процентов.
— Тогда надо как можно быстрее закончить заказ купца и взять новый, — сказал я, и сам удивился тому, как уверенно прозвучал мой голос. — Нужно сделать работу, а на вырученные монеты я как-нибудь договорюсь с лекарем.
Древомир уставился на меня так, словно я предложил ему слетать на луну верхом на козе.
— Ага, — выдавил он между хрипами, — закончим. Блин. Я встать не могу, Ярый. Кхе! Кхе! Ты видел? — спросил он показав мне платок на котором желтел сгусток мокроты. — Какое тут «закончим»? Если через пару дней полегчает, может быть…
— Я сам всё сделаю. — отрезал я прервав мастера
Наступила драматическая пауза. Древомир моргнул, потом ещё раз. Медленно повернул голову и посмотрел на меня с выражением, которое я бы описал как «клиническое изумление, осложнённое высокой температурой».
— Ты, — произнёс он раздельно, — сделаешь сам. Стол, лавки, два сундука и полку. Ты? Криворукий, бракодел, который вчера бревно испоганил. Ты вот это всё сделаешь?
— Ну а что мне остаётся? — ответил я, разводя руками. — Альтернатива какая? Ждать, пока вам полегчает, а если не полегчает? Борзята ждать не будет. Вы сами сказали что он сроку дал неделю. Судя по вашему выражению лица он человек серьёзный.
— Криворукий, ты же запорешь всё к чёртовой матери, — простонал Древомир, закрывая глаза.
— А вы как будто в начале своего пути были пряморуким? — парировал я и тут же пожалел, потому что вопрос мог прозвучать дерзко, а дерзить больному старику, последнее дело.
Но Древомир не рассердился. Наоборот, его губы снова дрогнули, и на этот раз улыбка продержалась чуть дольше, секунды две, а может, и все три.
— Справедливое замечание, — кивнул он, глядя в потолок. — Я в твои годы тоже был тот ещё… творец. Мастер Горивой, царствие ему, раз семь грозился мне руки отрубить за порчу материала. Восьмой раз даже топор занёс.
— Ну вот видите, — сказал я, поднимаясь. — Значит, я приемник традиции бракоделов. Пейте отвар, я я пока накормлю вас и пойду работать.
— Накормишь? — Переспросил он как будто я какую-то чушь спорол.
— Ну да. Вы ведь сказали что купили два мешка картошки. — расплылся я в довольной улыбке.
— Паршивец. — Хмыкнул Древомир и махнул рукой разрешая запустить мои тощие ручонки в закрома.
Дыхание его было тяжёлым, с хрипами. Жар всё ещё держался, но компрессы и отвар делали своё дело. По крайней мере, кашель стал чуть реже и мокрота отходила легче.
Я вернулся на кухню, где печь уже разгорелась вовсю. Осмотревшись обнаружил на столе пустой чугунок, пару глиняных мисок, деревянные ложки и нож. В углу мешок с мукой. И где картоха? Откинув плетёный палас я нашел крышку погреба в полу. Тяжёлую, на кованых петлях. Откинув её в сторону едва пупок не сорвал и полез вниз, по скрипучей лестнице.
Очутившись в сумраке я присвистнул.
— Ах ты старый хрен, — пробормотал я, оглядывая полки, уставленные глиняными горшками и деревянными бочонками с солениями. — Картошки купил он чтобы зиму пережить, ну-ну…
На полках стояли бочонки с солёными огурцами. Литра по три каждый, внутри мутный рассол, с укропными зонтиками и зубчиками чеснока. Рядом солёные помидоры, ядрёно-красные, плотные, с чесноком и смородиновым листом.
А в дальнем углу, на нижней полке, я обнаружил нечто, от чего у меня натурально отвисла челюсть. Три здоровенных солёных арбуза в деревянной кадушке, каждый размером с голову. Солёные арбузы! Я такие последний раз ел на Волге, лет тридцать назад. Но столь аппетитное лакомство тут же потеряло для меня всякую ценность когда я увидел огромный шмат сала висящий на проволоке.