Я обогнул поваленную берёзу, перешагнул через корень и чуть не наступил в лужу.
С виду обычная лужа. Мутноватая, с плёнкой на поверхности, в которой застряли опавшие листья, хвоинки и какой-то мелкий лесной мусор. Размером с таз, может, чуть больше. Я машинально шагнул в сторону, чтобы обойти, и тут заметил кое-что странное.
С неба сыпалась морось, капли падали на листву, на землю, на мои руки, но поверхность лужи была абсолютно неподвижной. При этом капли попадавшие на поверхность лужи собирались в небольшие кружки, как будто они падали не в воду, а на стекло…
Я остановился и присел на корточки. Протянул руку и коснулся поверхности указательным пальцем. Палец встретил твёрдое сопротивление. Это совсем не жидкость, а нечто другое. Я постучал костяшкой и услышал звук характерный для оргстекла.
Подобрал с земли палку и ткнул в «лужу» с силой. Палка стукнулась о поверхность и отскочила, как от камня. Тогда я достал топор и ударил по лужице. Вот теперь эффект стал заметен. Небольшой белёсый скол, ну вылитое оргстекло! Только откуда ему взяться в средневековье, да ещё и в лесу?
Я нашел палку покрепче и поддев край лужи, я попытался подковырнуть пласт. Он держался за землю, вминаясь в рыхлую подстилку, но после нескольких попыток поддался, и я перевернул его целиком, как блин на сковороде.
С обратной стороны «лужа» оказалась монолитной пластиной толщиной сантиметра три-четыре. Полупрозрачной, янтарно-коричневой, с вмурованными внутри листьями, хвоинками, комочками земли и даже парой крошечных жуков, застывших в толще, как мушки в куске балтийского янтаря.
Поверхность была идеально гладкой, без пор и пузырей, а края неровные, оплывшие, повторяющие контур углубления в земле, где эта масса застыла.
— Проклятье, — прошептал я, медленно опуская пластину на землю. — Может это и есть та самая слизь, про которую они говорили?
Разговор охотников тут же вспыхнул в памяти. Бугорок под листвой, студень, бескостная пакость, которая прыгает на лицо и растворяет человека за десять минут. А вот в паре метрах отсюда и кровавое пятно на выжженной еловой подстилке. Похоже всё это правда, и от слизня остаётся…
Похоже мёртвый слизень застывает, как эпоксидная смола, превращаясь в прозрачный монолит. Гладкий, прочный, твёрдый, с идеально ровной поверхностью, в толще которого замурованы частички того, что в него попало на момент гибели.
— Столешница. — прошептал я широко улыбаясь.
В мастерской имеется лишь три доски из пяти необходимых. Двух не хватает. А что если…?
Если сделать каркас столешницы из имеющихся досок и обрезков? Выложить на нём декоративный рисунок из мха, коры, обожжённого дерева и залить всё это останками мёртвого слизня? Эта гадость застынет как эпоксидная смола, создав прозрачную и невероятно красивую поверхность?
В моём прежнем мире столы из эпоксидной смолы стоили как крыло самолёта. Дизайнерская мебель, мать её ети. Река из прозрачной смолы, текущая через доску с живым краем, с вмурованными цветами, ракушками, светящимися пигментами. Я видел такие на выставке в Москве, и ценник начинался от трёхсот тысяч рублей, а заканчивался в облаках, где даже боги крутят пальцем у виска видя такие цены.
Здесь, в средневековой деревне, такого никто никогда не видел. И если я сделаю всё правильно… Если сделаю всё правильно то купец не просто заплатит десять серебряников за заказ, а задохнётся от восхищения и завалит Древомира работой.
Но для этого нужно найти и убить слизня. Живого, агрессивного, растворяющего людей за десять минут. Того самого, от которого погиб Федька-грибник, который, надо полагать, был покрепче меня в несколько раз.
Ладно. Одна проблема за раз. Сначала подготовка, потом всё остальное. Взгляд зацепился за новое сообщение системы, а точнее на кучу новых сообщений!
ВНИМАНИЕ! Вы поглотили 0,001 единицу живы.
ВНИМАНИЕ! Вы поглотили 0,002 единицы живы.
Это как так? Я же не прикасался к дереву, просто стоял в лесу, а в это время жива вливалась в меня тонким ручейком? Я прямо сейчас получал живительную энергию как от яблони, только в окружении леса, мне не требовался контакт с древесиной. Видать концентрация живы в лесу в разы выше чем в деревне, поэтому я и могу её собирать без контакта с деревом.
— Не зря говорят что прогулки по лесу укрепляют здоровье. — Улыбнулся я оглядываясь по сторонам и начал собирать материал для столешницы.