На стройке говорили так. Хороший объект продаёт себя сам. Это стол уже продал себя, до того, как Борзята доставит его на рынок в городе.
— Всё, на сегодня закончили, — сказал я накрывая формы рогожей от пыли. — Еловое просмолённое полено до утра простоит и слизняк не выберется. А утром обмажем бочку глиной.
— Зачем глиной? — не понял Петруха.
— Чтобы кислота бочку не разъела. Керамика устойчива к кислотам. — Пояснил я.
Петруха уважительно кивнул.
— Да, Ярый. Ты конечно голова. Я даже и представить не мог что в голове алкаша такие мысли роятся.
Я открыл дверь выпроваживая Петруху на улицу, а следом из дома вышел и сам. Ночное небо было усыпано звёздами. Пахло дымом и прелой листвой, а ледяной ветерок пробирал до костей.
— Если всё пойдёт по плану, то скоро ты не только дом для Анфиски построишь, но и станешь в деревне самым зажиточным. После Борзяты само собой, — сказал я протягивая руку Петрухе.
Он пожал её крепко, чуть не раздавив мне пальцы. Не со зла, просто не умел иначе.
— Дай бог. — сказал он улыбаясь и ушёл, насвистывая себе под нос какую-то мелодию.
Я остался один на тёмной улице, глядя ему вслед. Хороший парень. Надёжный, как дубовый нагель в правильно высверленном гнезде. С такими не пропадёшь.
Убедившись что на улице никого нет кроме меня и идущего вдалеке Петрухи, я не спеша потопал к дому Древомира. И тут на меня обрушилась вся усталость накопленная за сутки. Мышцы заболели так что хотелось выть. Ноги переставлял с трудом, шагая по чавкающей грязи. Плечи, шея и спина налились свинцом. Одним словом до дома Древомира я добрался на чистом упрямстве.
В дом заходить не стал, а сразу свернул к бане. Растопил каменку дрожащими руками. Руки тряслись не от холода, а от истощения, когда мышцы отказываются подчиняться мозгу. На стройке это называлось «поймать стену». Организм просто выключает двигатель и всё тут.
Но я не мог себе позволить лечь. Не сейчас. Потому что в углу зрения мерцал таймер, от которого по спине бежали мурашки.
Смерть наступит через: 1 день 18 часов.
Сорок два часа. Столько осталось у меня в запасе. Жалкие полтора суток между мной и темнотой. И каждый час, выигранный у смерти, был на вес золота. Нет, намного дороже золота. Золото можно заработать, а вот время жизни…
Печь загудела, камни начали потрескивать. Я разделся, морщась от прикосновения ткани к коже. Экзема отступила после живы, но не исчезла. Розовые пятна на предплечьях напоминали о том, что проклятие никуда не делось.
Забрался на полок и плеснул ковш на каменку. Пар взорвался белым облаком, обжёг уши. Горячий воздух хлынул в лёгкие. Бронхит тут же огрызнулся кашлем, но я продолжал дышать глубоко и размеренно. Вдох через нос на четыре счёта. Задержка. Выдох через рот на шесть.
Пот потёк ручьями, смывая грязь и усталость. Я лежал на горячих досках и чувствовал, как жар проникает в каждую мышцу. Разминает, расслабляет и оживляет измученное тело. Лёгкие постепенно раздышались. Хрипы не исчезли, но стали тише. Как будто кто-то убавил громкость на сломанном радиоприёмнике.
Через двадцать минут я вышел наружу. Ночной воздух ударил в распаренное тело. Я схватил ведро ледяной воды и окатил себя. Мышцы сжались, кожа покрылась мурашками, а дышать я и вовсе перестал на пару секунд. Сердце рвануло галопом. В голове прояснилось так, будто кто-то протёр мутное стекло.
Спешно я заскочил в парилку и поддал пару. Второй заход был короче, минут на десять. Пар обволакивал, как тёплое одеяло. Я лежал и думал о том, что в прошлой жизни ходил в баню по субботам. Привычка из стройотрядовской юности. Там, правда, после парилки пили пиво. Здесь же после парилки я пью еловый отвар.
Прогресс, ничего не скажешь.
Снова вышел, снова облился. Ледяная вода обожгла кожу. Контраст температур был такой, что зубы клацнули. Зато в голове стало кристально ясно. Каждая мысль звенела, как натянутая струна. И тут в углу зрения вспыхнуло сообщение:
Обновление состояния:
— Улучшено кровообращение и метаболические процессы
— Контрастные процедуры: закалка организма (27 %)
— Горячий пар: частичное расширение бронхов
— Соблюдены нормы гигиены
Совокупный эффект: срок жизни продлён на 3 часа.
Смерть наступит через: 1 день 19 часов.
Три часа. Я простоял в улыбке секунд пять. А потом улыбка поблёкла из-за того что я умел считать.
— Два часа ушло на растопку и помывку, — пробормотал я вытираясь трофейной рубахой. — А получил в дар всего три часа сверху. Фактически выиграл лишний один час жизни. Просто восторг.