Ласковым, как мёд, в который подмешали яд.
На стройке такой ответ от заказчика означал начало долгих и мучительных переговоров. Когда тебе говорят «нет», это не конец разговора. Это его начало.
— Почему? — спросил я спокойно, хотя внутри всё кипело.
Ведьма прислонилась к дверному косяку. Скрестила руки и наклонила голову. Она смотрела на меня так, как кошка смотрит на мышь, с которой решила поиграть прежде чем съесть.
— Всё просто. Прежний владелец твоего тела приставал к моей внучке по пьяни, — произнесла она и голос стал жёстче. — Лез к ней, хватал за руки. Девчонка потом три ночи не спала, слезами давилась. За это он проклятие и получил. А ты, — она ткнула пальцем в мою сторону, — конечно не этот скот, но что с того? У меня нет причин снимать проклятие. Ты мне добра никакого не сделал.
В её словах была железная логика. Проклятие наложено за дело и снять его можно совершив какое-то дело. В этот момент в памяти всплыли воспоминания Ярика. Мутные, обрывистые, но в целом ясные.
Он сидел на лавке около своей хибары и как всегда нажирался брагой. Мимо шла внучка ведьмы и заговорила с ним. Обычный разговор, без агрессии, но с человеческим теплом. Спросила как у того дела, сказала что он должен бросить пить, иначе судьба его незавидна.
Ярик же был пьян в стельку. Он решил что внучка ведьмы в него влюбилась. Увы собаке которую все пинают, не нужно много внимания чтобы принять обычную заботу за любовь. Он потянулся за её теплом. Хотел взять за руку, но оступился и рухнул на девицу сверху. Та принялась визжать и вырываться.
Она царапала его лицо решив что парень решил снасильничать. Ярик же всё никак не мог подняться и убраться куда подальше, так как координация из-за браги стала отвратной.
Спустя пару минут возни на тёплой земле, девушка кое-как вырвалась и убежала куда глаза глядят, а Ярик пошел заливать глаза от осознания своей никчёмности и стыда, ведь только что он спугнул единственного человека который отнёсся к нему по людски.
Да уж… Ярик тот ещё неудачник. И что удивительно подобного проклятия он не заслужил. И судя по словам ведьмы, парень мёртв, а я просто занял его тело. Как новый жилец в старой квартире с унаследованным ремонтом, трещинами, протечками и долгами за коммуналку.
Профессиональная привычка заставила оглядеться по сторонам. Когда переговоры заходят в тупик, осмотри площадку. Часто решение лежит на поверхности.
Изба ведьмы выглядела удручающе. Крыльцо перекосилось на один бок. Ступени прогнили. Дверной косяк рассохся и пошёл трещинами. Петли скрипели так, что хотелось заткнуть уши.
Через открытую дверь я увидел часть горницы. Стол с подломленной ножкой, подпёртый чурбаком. Лавка с треснувшим сиденьем. Полка на стене висела под углом, а один из кронштейнов отсутствовал. Ставни на окнах держались на честном слове.
Это было не жильё, а памятник бесхозяйственности. Как тот особняк на Дальнем Востоке, благодаря которому я очутился в этом мире. Вроде стоит, вроде живёт, но ещё чуть-чуть и рухнет.
Как я и думал решение оказалось на поверхности.
— Давайте я вам дверь поправлю, — сказал я кивнув на перекошенный косяк. — Мебель новую сделаю. Стол у вас на ладан дышит. Ступени сгнили, ставни болтаются. Одним словом налажу ваш быт, а вы снимите проклятие.
Серые глаза ведьмы сощурились, рассматривая меня с ног до головы.
— А ты смышлёный, — произнесла она протянув слова. — Так и поступим. Баш на баш, — сказала ведьма выпрямившись. — Заменишь всю мебель. Стол, лавки, полки, ставни. Избу подлатаешь, крыльцо перестелишь. Крышу проверишь, балки посмотришь. Сделаешь всё по уму, а не тяп-ляп. А я, так и быть, с тебя проклятие сниму.
Не слабые требования. Тут одних замеров на полдня. А ещё материал где-то нужно раздобыть…
Это работа не на один день. Опытная бригада с полным комплектом инструментов потратила бы на такой объём минимум неделю. А я один, с больными лёгкими и набором инструментов состоящим из топора и ножа, провожусь целую вечность.
Но выбора не было, и я решил торговаться. На стройке без торга не обходился ни один контракт.
— Давайте так, я начну трудиться, поправлю фасад избы, а вы проклятие снимете? В качестве аванса, так сказать. А то видите ли какая штука…
Я запнулся, подбирая формулировку, а потом сказал как есть, всё равно она скорее всего уже знает о моих обстоятельствах.
— Мне жить осталось полтора дня, — произнёс я глядя ей прямо в глаза. — Если проклятие не снять, я подохну. А мертвец вам мебель не сделает.
Повисла пауза. Ведьма смотрела на меня молча. Серые глаза буравили насквозь. Я чувствовал этот взгляд физически. Как луч прожектора на тёмной стройке. Нигде не спрятаться, нигде не укрыться.