Добравшись до частокола, нас тут же завалили вопросами. Тарас остался болтать с часовыми, а я тихонько свалил, не желая тратить время на глупые россказни. Тем более что рука неимоверно болела.
Я ввалился в дом Древомира. Грязный, окровавленный, с перевязанной рукой и огрызком заячьей туши. Древомир вышел из спальни и вздохнув спросил:
— Это чья кровь?
— Частично моя, частично волчья. Мозги на рубахе точно не мои.
— Ясное дело не твои. У тебя их нет. — Хмыкнул Древомир и посмотрел на мою повязку. — А из мяса у тебя только вот этот ошмёток?
— К сожалению да. — Кивнул я. — Увы, сегодня обойдёмся без мяса, — развёл я руками. — Зайца волки сожрали, да и меня за малым не схарчили. Спасибо Тарасу, спас в последний момент.
— Идиот. — Показал головой Древомир. — Я тебе говорил нечего в лесу одному делать⁈
— Я это уже понял и отповедь от Тараса выслушал. Как рука заживёт новые ловушки поставлю.
— В задницу твои ловушки. — Отмахнулся Древомир. — Пока ты по лесам шлялся, я часть деньжат потратил с умом. Купил десяток несушек, петуха и пять мешков зерна в придачу.
Он подозвал жестом меня к окну и указал на небольшого загончика из жердей. За оградой бродили куры. Рыжие, пёстрые и белые, десяток упитанных несушек. Деловито копались в земле выискивая чем поживиться.
— Так что без мяса не останемся, — произнёс Древомир с ноткой самодовольства. — Пока живёшь у меня, будешь за курами присматривать, — добавил мастер. — Кормить, поить, яйца собирать и загон чистить раз в три дня.
— А оплата положена за такую нагрузку? — полюбопытствовал я невинным тоном.
Древомир повернулся ко мне. Глаза сузились до щёлочек, желваки заиграли на скулах.
— Ага, по морде можешь получить в оплату, — отрезал он. — Не хочешь за курами ухаживать, значит и яйца с мясом жрать не будешь.
— Справедливо, — кивнул я.
В любую эпоху натуральный обмен работает одинаково. Труд за еду, древнейшая валюта. Ты мне крышу, я тебе барана.
— Иди обмойся что ли, а потом к лекарю загляни. Свои то монеты ты явно не успел профукать. — Сказал Древомир и я тут же начал хлопать по карманам.
Фух… Деньги на месте. Надо мешочком или кошельком каким разжиться, а то и правда потеряю чего доброго.
Первым делом я направился в баню, сбросил окровавленную рубаху и умылся. Холодная вода обожгла рану на предплечье. Тряпица Тараса пропиталась сукровицей так что я не смог её размотать. Пришлось отмачивать в воде. Спустя пару минут когда я перестал чувствовать руку, наконец удалось размотать повязку и осмотреть укус.
Рваные раны от клыков. Довольно глубокие, но судя по всему нервы и сухожилия не задеты, да и кость цела. Одним словом отделался лёгким испугом.
Я промыл рану чистой водой и перевязал свежей тряпицей. Идти к лекарю и отдать ему большую часть заработанного? Ещё чего. Пойду только если рана загноится. Сейчас же стоит перекусить и попрактиковаться в контроле живы. Уверен с её помощью можно исцелять раны, ведь система ранее самовольно ускоряла мой метаболизм. Осталось научиться это делать самостоятельно.
Глава 3
Обработав рану и немного обмывшись, я пулей выбежал на улицу, сыпнул курам зерна, а после обыскал импровизированные гнёзда из соломы. Практически везде было пусто и только в самом дальнем обнаружились три свежих яйца. Тёплые, коричневые, с налипшим пухом.
Вбежав в дом Древомира я понял что сапог за который меня грызанул волк, теперь протекает. Осенняя жижа просочилась внутрь и противно хлюпала обжигая кожу холодом. Восхитительно… Я надеялся что заработанные монеты придётся потратить только на рубаху и зимнюю одежду, но судя по всему мне теперь и обувь нужна.
Вздохнув я развёл огонь и поставил на печь чугунную сковороду. Картошку почистил, нарезав её тонкими кружками, забросил сальца и всё это дело мелодично зашкварчало.
Золотистая корочка схватилась быстро. Запах жареной картошки заполнил избу, заставляя живот урчать ещё громче, а когда картошка стала мягкой, я разбил три яйца прямо поверх ломтиков. Яйца тут же обволокли картошку, изменив как вид, так и аромат, а чтобы было вкуснее, я присыпал всё это крупной солью и мелко нарезанным луком. Вышло просто, быстро и калорийно.
— Мастер! Кушать подано, идите жрать пожалуйста, — позвал я Древомира вспомнив нестареющую классику из моего мира.
Древомир подковылял к столу и сел. Я разделил сковороду на две половины. Мастеру побольше, себе поменьше. Он это заметил, выхватил у меня тарелку и разделил всё поровну. При этом на его лице была фирменная недовольная гримаса, как будто ему на ногу только что наступили.