Воспитанная птица, невольно подумал я. На стройке такому бригадиру цены бы не было. Сперва накормит бригаду, потом поест сам.
Проверил поилку и поморщился. Вода мутная, с пёрышком и кучей соломы. Вылил грязную, сходил к колодцу, набрал свежей. Куры к тому моменту смолотили всё зерно и с радостью переключились на водопой. Окунали клювы и задирали головы, проглатывая студёную водицу. Я даже забеспокоился не простудятся ли они, потом понял что ничего не смыслю в птицах, могут ли они вообще простыть?
Плюнув я полез проверять гнёзда. Всего имелось три гнезда, выстланных сухой соломой. В первом обнаружил два яйца, во втором одно, но разбитое. Было не понятно, то ли курица коряво вылазила и раздавила его, то ли куры повадились жрать собственные яйца. Хотя нет, белок и желток на месте. Скорее всего просто раздавили. Запустил руку в третье гнездо, а там пусто.
— Десять несушек, а выдали всего четыре яйца? — Вздохнул я убирая два яйца в карман и посмотрел на петуха. — Плохо работаете гражданин. У вас шесть дам без внимания остались.
Петух презрительно зыркнул на меня и захлопал крыльями.
— Не выделывайся, а то в суп попадёшь. — Предупредил я и направился на выход, как вдруг мне дорогу преградила рыжая курица и клюнула меня в колено.
Я отступил на шаг, она клюнула снова.
— Иди отсюда, попрошайка, — буркнул я, отодвигая её ногой.
Курица обиженно квохтнула и уступила дорогу. И что это было? Своего ухажера защищала или не наелась?
С двумя яйцами в штанах, и одним в руке, я зашёл в дом. Древомир уже храпел, а на столе стояла тарелка с варёным картофелем и то старый смолотил большую часть судя по всему, так как мне досталось все четыре небольших картошки. Я положил яйца на полку, забрал яйца и вышел во двор.
Вечер наваливался сизой мглой со всех сторон, а холод пробирал до костей. Мокрая рубаха липла к телу, разила потом и глиной. Нужно искупаться и постирать свои обноски. Если будет возможность то и купить новую одежду. Деньги то есть, времени только нет на то чтобы ходить по магазинам, да и не видел я тут ни единого магазина.
Жутко захотелось в баню, ведь грязь въелась в кожу слоями. Селяне того и гляди встретят на улице и примут за нежить, а потом забьют камнями. Нужно исправлять положение.
Я набрал дров из поленницы. В основном это были берёзовые чурки, сухие и звонкие. Наколол дров и загрузил в каменку. Подложил бересту, чиркнул кресалом. Искра упала на бересту быстро подпалив её. Огонь побежал по поленьям, затрещал и загудел так что у меня на душе тоже стало тепло.
Пока каменка прогревалась я взял два ведра и направился к колодцу. Свернул за угол дома и замер. У калитки стояли двое. Здоровые, широкоплечие, в овчинных полушубках. Рожи красные, кулаки размером с кувалды. Оба на голову выше меня и вдвое шире.
Один лениво жевал соломинку, второй ковырял в зубах щепкой. Оба смотрели на меня с нескрываемым презрением.
Порода данных граждан была мне известна. Таких на стройке называли «быки». Тупая сила на коротком поводке, исполнители чужой воли. Им говорят «фас», они кусают. Говорят «фу», отпускают. Идеальные коллекторы или грузчики, смотря для какой работы их наймёшь.
— Смари Ярый чапает. — ухмыльнулся жеватель соломинки.
— Ага, ничего не поменялось, — подтвердил ковырятель зубов. — Тощий, грязный и вонючий. Впрочем как и всегда.
Я перехватил вёдра покрепче, ведь пустые вёдра могли сойти за оружие. Хотя против двух бугаёв такое оружие бесполезно, мне бы двустволку…
— Чего надо? — поинтересовался я ровным голосом.
— Фадей Лукич кланяться велел, — ухмыльнулся первый. — Насчёт долга интересуется, когда отдашь?
Фадей местный ростовщик, которому Ярик задолжал уйму денег.
— Скоро отдам, — ответил я спокойно. — Работаю над этим.
— Скоро это когда? — второй выплюнул щепку и она упала у моих ног. — Вчера, позавчера или через год?
Мне надоели их ухмылки. Злость от встречи с лешим ещё не успела остыть. Рана на руке ныла, спина болела. Ещё и эти двое не дают помыться.
— Это вы спалили мой дом? — рубанул я напрямик.
Оба переглянулись и оскалились.
— А если и мы, то что? — первый шагнул ближе. — Побежишь старосте жаловаться?
— Никуда не побегу, — покачал я головой. — Просто вычту стоимость нового дома из долга. Сгоревшая хибара тоже денег стоила.
Ухмылки погасли разом. Первый амбал шагнул вплотную. Несло от него прокисшей брагой и луком.
— Ты так не шути, — процедил он сквозь зубы. — Поломаем ведь через колено. Так поломаем, что лекарь не соберёт.
Его словам я поверил. По мордам видно что эти ребята ломали людей профессионально. Но в прежней жизни хватало подобных встреч. Бандиты, рэкетиры, коллекторы, работник налоговой в конце концов. Все работали по одной схеме: запугать, прижать, выжать.