— Ну чё выродок? — бросил мне Крысомордый набычившись. — Без топора ты уже не такой ретивый⁈
Глава 9
Внезапно Петруха загородил меня широченной спиной и прорычал.
— Предлагаете два на два схлестнутся? — Пробасил Петруха хрустнув костяшками.
Крысомордый и Ушастый тут же переглянулись. Ушастый чуть отступил назад, а Крысомордый задрал нос.
— Пффф. Делать нам нечего. Ещё об такое дерьмо руки не марали, — фыркнул Крысомордый.
Они обошли нас по широкой дуге и зашагали прочь, не оглядываясь. Петруха дождался, пока они скроются за углом, а потом зашёлся хохотом.
— Не думал что ты заступишься. — Сказал я помня как Петруха опасался гнева старосты.
— Я и сам не думал. Оно как-то само получилось. — Пожал он плечами.
Попрощавшись мы разошлись по домам. Подойдя к калитке я подумал о том что эта парочка после сегодняшней стычки станет только злее. Да, они отступили, потому что рядом стоял Петруха. Завтра же могут подстеречь меня одного, как и положено трусливым отморозкам.
Вернувшись домой я приготовил ужин, покормил кур, собрал яйца и налил курам свежей воды. Рыжая несушка снова клюнула меня в колено. Я посмотрел на неё чувствуя желание пнуть наглую тварь, но сдержался.
После ужина я вышел на крыльцо и прислушался. Деревня шептала на все голоса. Со всех сторон долетали приглушённые разговоры. За каждым забором судачили о ночном нападении. Правда судачили только о том кто именно подстерёг внука старосты? За что его отлупили и так всем было понятно, так как причин хватало.
Версии множились с каждым двором. Одни грешили на заезжих, другие на лесных разбойников. Кто-то вспомнил давнюю ссору кузнеца с соседом. Истина же тонула в потоке домыслов, и это было мне на руку.
Искать сегодня Крысомордого и Ушастого не имело смысла. После случившегося с Громилой они носа из дому не высунут. Забьются по углам и будут дрожать до рассвета.
Я вернулся в дом и лёг на печь, а уже через секунду моментально провалился в сон.
Едва проснувшись, я скатился с печи и первым делом отправился к бабке Клавдии. Два дня прошло, а значит заказ уже должен быть готов.
Старуху я встретил на улице, она вывешивала постиранное бельё. Заметив меня она указала рукой на дверь своей избы и кашлянув в кулак сказала:
— Топай, одёжка справлена.
Войдя внутрь я увидел на лавке четыре аккуратных свёртка. Я развернул первый и расправил перед собой. Рубаха из плотного серого льна. Швы двойные, ровные, нитка к нитке. Ворот свободный, рукава с запасом на подворот.
Вторая рубаха была чуть светлее, с мелким рубчиком. Штаны из грубого холста, крепкие и плотные. Вторые штаны из сукна потемнее, потеплее.
Я натянул рубаху через голову и понял что старуха постаралась на славу. Рубаха села как влитая.
— Ну, — она подбоченилась и прищурилась. — Гляди-ка, на человека стал похож! Почти красавец, если не приглядываться.
— Ха-ха. Спасибо на добром слове. — расхохотался я.
— Ды на здоровье. Топай давай. — Улыбнулась старуха и махнула рукой в сторону выхода.
Оказавшись на улице в обновках я посмотрел вниз на сапоги от Ивана-кожевенника и почувствовал себя человеком! Впервые с момента пробуждения в этом мире на мне была нормальная одежда. Теперь я не оборванец, не пьяница, не бродяга, а с виду обычный сельский мужик в чистой одежде и с чистой совестью. Это конечно если не знать что именно я покалечил внука старосты.
Я зашагал по улице, наслаждаясь хрустом новых подошв по мёрзлой земле. Сапоги пружинили, рубаха не натирала, штаны не стесняли шаг. Вроде мелочи, но именно такие мелочи и делают нашу жизнь прекрасной.
Не успел я и десятка шагов сделать как чьи-то руки схватили меня за шею и рванули назад. Я не успел среагировать и тут же получил удар под дых. Кулак врезался в солнечное сплетение. Воздух вылетел из лёгких, а мир потемнел. Меня уже так били, люди Фадея. Неужто снова они?
Меня поволокли за избы, на пустырь. Ноги скребли по земле, в глазах плыли пятна. Пустырь за крайними дворами, заросший бурьяном. Ни души, ни окон поблизости. Идеальное место для расправы.
Спустя минуту я увидел его и всё стало на свои места. Ушастый вошел в моё поле зрения, потирая кулак. Глаза горели злобой, рот скривился в усмешке. Как я понимаю Крысомордый держит меня сзади. Впрочем кто ещё мог бы помогать этому выродку?
— Ну чё, алкаш, — прошипел Ушастый. — Попался? Теперь Петруха тебе не поможет.
Со всего размаха Ушастый врезал мне в скулу. Голова мотнулась вбок, во рту хрустнуло. И тут же второй удар в рёбра, от чего боль прострелила бок от подмышки до бедра. Третий удар я принял в живот и согнулся пополам.