Его отвязали и бросили на землю. Крысомордый лежал не шевелясь, а по спине растекались ручейки крови.
Следующим получил заслуженную плату Ушастый. Он начал реветь ещё до того как кнут коснулся его кожи.
Послышались выкрики и улюлюканье. Деревня выпускала накопившуюся злобу. Годы безнаказанности, годы обид, и вот наконец расплата.
Я смотрел на это кровавое зрелище и не испытывал ни капли удовольствия. Чужой болью наслаждаются только психопаты. А эти выродки хоть и заслужили плетей, но всё же наказание было слишком жестоким. Того и гляди один из них может в ящик сыграть.
На двадцатом ударе Ушастый потерял сознание. Но палач не остановился и довёл дело до конца по обмякшему телу. Тридцать ровных полос, от лопаток до поясницы.
Микула стоял в стороне и наблюдал за экзекуцией. Лицо его окаменело, а глаза горели ледяной ненавистью. Когда наказание закончилось, он повернулся ко мне.
Наши взгляды встретились. В его глазах я прочитал обещание. Не угрозу, а именно обещание отплатить мне той же монетой. Может мне стоит скормить его слизням? Запихну старосту в куб, а на выходе получу пяток столов. Так от него будет куда больше пользы, чем на посту главы деревни.
Микула развернулся и зашагал прочь. Вместе с ним начала расходиться и толпа. Крысомордого и Ушастого подобрала рыдающая тётка Зинка, приказала стражникам помочь и они подчинились, потащив это отребье домой.
Древомир пробрался ко мне сквозь редеющую толпу и приобнял.
— Ох и дурной же ты, — проворчал он, подталкивая меня к мастерской. — Нажил себе таких проблем, что мне и не снилось.
Я молча шагал рядом потирая запястья которые ныли от верёвок.
— Но вообще, знаешь что? — Древомир помолчал секунду и добавил. — Они заслужили. А ты Ярый, молодец, хоть и дурак.
Петруха нагнал нас и тут же огрёб от мастера.
— А ты полудурок, мог бы и сам этим крысятам навалять. Ан нет, Ярый за тебя пошел проблему решать.
— Так я… — Начал было Петруха ошарашенный таким обращением.
— Всё. Иди молча. Болван. — Рыкнул Древомир.
Петруха стыдливо отвёл взгляд и пошел следом. Я отстал на полшага назад и толкнул его в плечо.
— Ты чё нос опустил?
— Да блин… Древомир прав так то. Выходит что это я ссыкло. Подговорил тебя с ними разобраться, а сам в сторонке отсиделся.
— Когда Ушастый и Крысомордый хотели на меня ночью напасть, ты за меня вступился. Так что не такое уж ты и ссыкло. — Усмехнулся я хлопнув его по плечу. — К тому же ты слизней голыми руками ловил.
— Ага. Или они меня. — Хмыкнул Петруха.
— Это не важно. Главное что ты не клинический трус, просто не знал как быть с внуками старосты, но вместе мы решили проблему. Сомневаюсь что они скоро покажутся на улице.
— Ага. Емеля уж точно. — Сказал Петруха расплывшись в улыбке.
— Эт кто такой?
— Ярый, ты чего? Ну сын кузнеца. Забыл что ли? — Спросил Петруха достав из кармана два выбитых зуба, которые я на днях ему подарил.
— Тьфу ты. У этого отребья даже имя есть. — Хихикнул я и мы пошли дальше.
Спустя десять минут мы вернулись в мастерскую и приступили к работе. Руки нашли заготовку ножки стола, и мир сузился до размеров верстака.
В голове же крутилась одна тревожная мысль Староста не из тех, кто прощает обиды. А значит он будет врагом пострашнее Фадея. Ростовщик хочет денег, а Микула хочет моей крови. Правда в открытую вряд ли он сможет что-то сделать, тем более что даже в страже случился раскол.
В какой-то момент я вернулся в реальность услышав сдавленное дыхание Древомира. Он стоял у верстака, держался за грудь и тяжело дышал.
— Мастер, с вами всё впорядке? — Спросил я.
— Нормально. Нормально. — Произнёс он слабым голосом, оттолкнулся от верстака и пошел на выход. — На сегодня всё. Идите отдыхать.
Я проводил его взглядом и подумал уж не сердце ли шалит у мастера? Жаль в этом времени ещё никто не создал ЭКГ или холтер. А значит достоверно понять что с ним будет непросто.
— Видал. Старый перенервничал пока тебя высечь хотели. — Сказал Петруха подойдя ко мне. — Я его таким перепуганным ещё никогда не видел.
— Я тоже… — Задумчиво произнёс я смотря на дверь.
— Ладно, чё, по домам, раз уж Древомир отпустил?
— Ага. Топай. А я ещё поработаю.
— Давай. Только дверь запри, а то мало ли. — С тревогой в голосе произнёс Петруха пожимая мою руку.
Он собирался уйти, но я не отпустил его кисть и дёрнул на себя.
— Чего? — Удивлённо спросил Петруха.
— Хочу видеть твою довольную морду когда узнаешь новость.
— Какую ещё новость? Что-то хорошее успело произойти пока мы тут с деревом возились?