Древомир хотел возразить, но боль скрутила его снова. Он сжал зубы и откинулся на тулуп. Я выбежал на улицу и припустил в сторону восточной окраины деревни, туда где жил лекарь Савелий.
Глава 12
Я бежал сломя голову и думал о том что сердечный приступ у старика после пневмонии, это мягко говоря серьёзно. К тому же его организм ослаблен перенапряжением и стрессом. С одной стороны стоит поблагодарить богов за то что у Древомира всего лишь сердечный приступ, а не инсульт, но и приступ может его загнать в могилу без особых проблем.
Если приступ лёгкий, отлежится. Если тяжёлый, может прилечь навечно, в землю. Без лекарств, больницы и хорошего кардиолога, шансы выжить у него прямо скажем невелики.
Дом Савелия показался за поворотом. Я стал колотить в дверь кулаками крича так что голос тут же сорвался:
— Савелий! Откройте! Древомиру плохо!
За дверью послышались шаги, а спустя секунду змок щёлкнул и створка отворилась. На пороге стоял сухопарый мужчина лет сорока. Бледный, с тёмными внимательными глазами. Руки длинные и тонкие, как у музыканта.
— Опять? — вздохнул он.
— У него сердечный приступ. Боль в груди, синие губы, аритмия. — выпалил я задыхаясь.
Савелий поднял бровь, очевидно Слово «аритмия» явно не входило в его лексикон. Но смысл лекарь уловил.
— Жди здесь, — бросил лекарь и исчез внутри.
Через минуту он вышел с кожаной сумкой через плечо. На ходу накинул плащ и зашагал рядом со мной. Шаг у него был быстрый и пружинистый.
— Давно началось? — бросил он на ходу.
— Четверть часа назад, — ответил я. — Перенервничал, вот его и прижало.
Савелий нахмурился, смерил меня долгим взглядом и добавил:
— По хорошему я должен был тебя прогнать и дать Древомиру спокойно помереть. — Произнёс он.
— И к тебе староста заходил? — Спросил я уже зная ответ.
— Он уже по всей деревне прошелся. — Кивнул Савелий.
— Вот же тварь старая. — Прорычал я сжав кулаки.
— Ссориться с власть имущими, весьма паршивая идея. — Философски произнёс Савелий. — Но не переживай. Я лекарь и помогаю всем…
— Всем у кого есть звонкая монета. — Усмехнулся я.
— Всем кому нужна помощь я хотел сказать. Но ты прав. Лекарства стоят денег, да и я святым духом не питаюсь, поэтому и беру плату за свои услуги. Однако в безнадёжных ситуациях я порой помогаю и за даром. Вы с Петрухой мне два с половиной золотых до сих пор не отдали.
— Справедливо. — Кивнул я.
— Ладно, не будем о деньгах. Лучше скажи у Древомира раньше бывали боли в груди? — уточнил лекарь.
Ответ был очевиден. Древомир человек не привыкший показывать слабость, поэтому совершенно точно он никогда не жаловался на своё здоровье, даже умирая от пневмонии он бодрился и отказывался от помощи.
— Он не из тех, кто жалуется.
— Как и все мужики, — буркнул Савелий. — А потом падают замертво и поминай как звали.
Мы почти добрались до дома, когда навстречу из переулка вышла знакомая фигура в богатом кафтане и с козлиной бородкой. Микула-староста собственной персоной. Он окинул нас быстрым взглядом и расплылся в улыбке. Любезной, сочувственной и абсолютно фальшивой.
— Ой, а что случилось? — осведомился он с елейной заботой. — Куда это вы так спешите? Приболел кто-то или что?
Видать Микула уже всё узнал. В деревне новости распространялись со скоростью лесного пожара. Я прошёл мимо, не удостоив его ответом. Савелий покосился на старосту и тоже промолчал.
— Савушка, говорят Борзята больше не сможет тебе травки целебные возить. Ну так уж вышло. Сам понимаешь. — крикнул Микула вслед.
— Плевать. Сам буду их собирать.
— А, ну да, да. Собирай. Эт хорошее дело. Ножки разомнёшь, воздухом свежим подышишь. — Усмехнулся староста.
Голос его сочился мёдом. А глаза блестели холодным торжеством. Когда мы отошли на пару десятков метров я спросил:
— Неужели этот идиот и правда оставит вас без сырья? Вы же единственный лекарь в деревне.
— Думаешь его это волнует? Если его родичи захворают, он отправит их лечиться в ближайший город или на дом лекаря вызовет, а на обычных селян ему плевать. Ты такую обиду нанёс Микуле, которую он ни за что не простит.
— Да и пошел он со своей обидой. Пусть лучше бы за внуками смотрел. И вообще я не понимаю, почему все так боятся этого старого хрыча?
— Ярик, тут такое дело. Староста то у нас не просто старый хрыч. Он ещё и путник. Понимаешь?
— Культиватор что ли?
— Ну типо того. С живой обращается и всё такое. — Пояснил Савелий. — Ежели он захочет, то собственноручно тебе хребет вырвет. Так что ты лишний раз не шуми. Не стоит судьбу гневить.