— Без вашей подсказки у меня ничего бы не вышло.
Ведьма махнула рукой, не удостоив ответом, прошла вглубь избы и села на лавку начав перебирать травы. Я же поднялся из-за стола и направился к двери.
На улице меня встретило прохладное осеннее утро. Солнце пробивалось сквозь кроны, роняя пятна света на мокрую траву. Воздух пах хвоей и грибами.
Я остановился на крыльце и прислушался к телу. Лёгкость в ногах поражала. Мышцы бёдер и голеней ощущались тугими пружинами.
Присел на правой ноге. Колено согнулось плавно и без хруста. Поднялся одним мягким толчком. Присел на левой, эффект был идентичным. Обе ноги работали одинаково мощно.
Четыре дня бессознания помогли узлам стабилизироваться, а мышечным волокнам вокруг них срастись заново.
Спустившись с крыльца, я присел и резко выпрыгнул вверх. Крыльцо, крыша избы, верхушки кустов перед моим взором. Я взлетел на высоту собственного роста, на долю секунды завис в воздухе и рухнул обратно мягко приземлившись на ноги. Земля слегка просела под стопами, но я удержал равновесие.
— Мать моя женщина, — прошептал я, удивлённый таким результатом.
Подпрыгнуть на метр восемьдесят вверх? В прошлой жизни олимпийские прыгуны не могли взять такую высоту, а я только что сделал это сидя в теле алкаша.
Будь у меня такие параметры в прошлой жизни, тренеры сборной дрались бы за меня. Чемпион по прыжкам в высоту. Заслуженный мастер спорта Иван Королёв. Звучит красиво и абсурдно одновременно.
Я сорвался с места и побежал по поляне. Ноги мелькали с пугающей скоростью. Деревья проносились мимо зелёными пятнами. Ветер бил в лицо, выжимая слёзы. Скорость была фантастической. Стометровку я бы пробежал секунд за девять.
Но на десятой секунде бега, что-то пошло не так. Сердце затрепыхалось и заколотило в рёбра. Лёгкие сжались, а воздух кончился. Я перешёл на шаг, рухнул на колени и захрипел.
Проклятье! Ноги готовы бежать дальше, а вот сердце и лёгкие отказывалась. Сердечная мышца не справлялась с прокачкой крови. Лёгкие не успевали насыщать кровь кислородом. Узлы в ногах требовали энергии, а магистраль подачи задыхалась.
Диагноз был очевиден. Спортивный мотор в корпусе инвалидной коляски. Ноги от феррари, сердце от запорожца. Но выход очевиден. Я должен сформировать ещё три узла. Один в сердце и два в лёгких. Без них от сильных ног не будет проку и мои забеги закончатся инфарктом на двадцатой секунде. Я подошел к вязу, прислонился к нему спиной и закрыл было глаза, как вдруг услышал резкий крик Пелагеи:
— Даже не думай!
Пелагея стояла на крыльце, скрестив руки на груди. Светлые глаза сверлили меня насквозь.
— Без моей помощи подохнешь как пить дать, — продолжила она жёстко. — Я же вижу что ты собрался узел в сердце формировать. Одна ошибка, и отправишься на корм червям, а все труды Златы пойдут насмарку.
Ведьма права. Сердце это не берцовая кость. Там нет запаса прочности, нет толщины ткани. Миокард тонкий и чувствительный. Один неверный импульс, и конец.
— Без вашей помощи? — Спросил я улыбнувшись. — Выходит вы спасёте своего нерадивого ученика от ошибки и направите на верный путь?
Пелагея фыркнула.
— Пффф. Ученик сыскался. Но так и быть, помогу. За одну услугу.
— Какую именно? — насторожился я зная что эта дама просит такие вещи, от которых голова кругом идёт.
Ведьма выдержала паузу, а потом улыбнулась уголками губ, и от этой улыбки мне стало неуютно.
— В своё время узнаешь, — ответила она. — Согласен или нет?
На стройке подобные условия называли «подписью под чистым бланком». Заказчик просит работу, но цена неизвестна. Опасная сделка, особенно с человеком вроде Пелагеи. Но выбор был невелик. Без узла в сердце ноги превращались в бесполезные украшения. А Древомиру с каждым днём становится хуже.
— Согласен, — кивнул я.
Пелагея сошла с крыльца и не спеша подошла ко мне. Я плотнее прижался спиной к вязу и закрыл глаза, а Пелагея положила ладонь мне на грудь. Прямо напротив сердца. Пальцы у неё были сухие, шершавые и холодные.
— Черпай живу сразу из всех узлов, — приказала она ровным голосом. — Направляй к сердцу в пять потоков одновременно. А я помогу успокоить живу. Сделаю так чтобы она не разорвала тебя на части.
Я глубоко вдохнул и открыл все пять узлов разом. Поясница, оба бедра и берцовые кости. Жива хлынула из пяти точек горячими ручьями устремляясь вверх, к грудной клетке.
Потоки столкнулись у диафрагмы и закрутились водоворотом. Давление подскочило мгновенно, в голове зашумело, а грудину стиснуло так, словно на неё сел медведь. Сердце дёрнулось и пропустило удар. Система же услужливо напомнила о том что я не вечный: