— Могу в морду прописать. Сойдёт? — Рыкнул второй.
— Обойдёмся без этого. — сказал я и пошел следом.
Ноги мои быстры, вот только всё время бегать от них не выйдет. Перекроют путь в деревню и что дальше? Жить в лесу со слизняками? Так себе альтернатива.
Шли недолго, минут десять по околице, а когда добрались двор Фадея встретил знакомым запахом псарни и свежего навоза. Собаки за решёткой залаяли при моём появлении, учуяв добычу. Я покосился на их оскаленные морды и мысленно прикинул смогу ли перепрыгнуть через забор в случае чего? По идее должен.
Ростовщик уже ждал меня на крыльце. Сидел в кресле, закинув ногу на ногу и лузгал семечки.
— Ярый, дружище! — воскликнул он радостно, и сплюнул кожуру, но как-то неудачно, одна из скорлупок повисла у него на губе. — Какая встреча! А я думаю, куда запропастился мой любимый должник?
Он поднялся и спустился с крыльца. Подошёл вплотную, принюхался и брезгливо отступил.
— Фу ты, — поморщился ростовщик, обмахиваясь ладонью. — Ты где был, в болоте плавал?
Он был частично прав, так как во время забега один раз нога соскользнула с болотной кочки и ушла в жижу по самое голенище сапога.
— Почти угадал, — ответил я без лишних эмоций.
— Ну ладно, к делу. — Фадей перестал улыбаться и это пугало куда сильнее. — Так уж вышло Ярый, что мне срочно понадобились деньги. Понимаешь?
Он прошёлся по двору, заложив руки за спину. Собаки притихли, наблюдая за хозяином.
— Из-за этого придётся изменить условия займа, — Фадей остановился и развернулся ко мне. — С сегодняшнего дня к долгу прибавляется по золотому в сутки. У тебя десять дней, Ярый.
На стройке в Подольске был похожий случай. Подрядчик Гриша задолжал бандитам, а те каждую неделю накидывали свой процент сверху. Кончилось тем, что Гриша продал квартиру и уехал в Сибирь.
— Золотой в день, — повторил я, чтобы убедиться. — С чего вдруг такие аппетиты?
Фадей наклонил голову и посмотрел на меня снизу вверх. Ямочки на щеках пропали, глаза стали плоскими и холодными.
— С того, что мне так захотелось, — произнёс он мягко. — Или тебе нужны подробности?
Подробности мне были не нужны. Я и так догадывался, откуда ветер дует.
— Готов спорить, староста приложил к этому руку, — рубанул я напрямик.
Фадей замер на полушаге. Улыбка вернулась на его лицо, но другая. Кривая и скользкая, без прежнего обаяния.
— Ты не глуп, Ярый, — кивнул он с ленцой. — Микула велел надавить, вот я и давлю. Он не из тех людей, с кем стоит ссориться. Как понимаешь я с ним ссориться и не собираюсь.
Ростовщик подошёл ближе и понизил голос.
— Скажу тебе прямо, раз ты такой сообразительный. Если нужно прикончить пропойцу ради спокойной жизни, я это сделаю. Но мне нужна причина. По этому я и даю тебе десять дней, — Фадей отступил и снова расцвёл. — С тебя пятьдесят золотых, Ярый. Принесёшь вовремя, и мы станем если не друзьями, то хорошими знакомыми. А если не принесёшь, то я тебя на фарш пущу.
Он щёлкнул пальцами. Псы за прутьями забились в истерике, бросаясь на железо.
— Вышвырните его, — бросил Фадей амбалам.
Две ладони вцепились в мои плечи и протащили меня через двор за ворота. Один из тугодумов хотел привычно отвесить мне пинка, но на этот раз я был готов. Как только мои плечи отпустили, я резко прыгнул вперёд. Амбал промахнулся, потерял равновесие и рухнул в грязь. Его товарищ захохотал и тут же началась перепалка переросшая в драку. Я же спокойно пошел домой, оставив за спиной двух дерущихся тугодумов.
Что тут скажешь? Жизнь становится всё слаще. За десять дней я должен заработать пятьдесят золотых, которые не заработать при всём желании, ведь Борзята отказался со мной торговать, а староста так всех запугал что другой работы мне никто не даст.
Зато у меня есть двадцать эпоксидных столов, которые нужно продать, но кому и как? Взять пару столов и идти на местный тракт в надежде что проезжий торгаш купит? План хорош, вот только он полагается на удачу, а удача моя давно ушла в отрицательные значения. Я сплюнул в грязь и зашагал к дому Древомира.
Подходя к знакомому крыльцу, заметил фигуру у калитки. Коренастый мужик с обветренным лицом стоял и переминался с ноги на ногу. Из-за плеча торчала связка свежей рыбы. Увидев меня, он расплылся в широкой ухмылке. Он тут же протянул мне связку рыбин. Четыре крупных, серебристых, с блестящей чешуёй. Жабры розовые, глаза ясные. Свежак, видать утром поймали.
— О! Ярый! А я как раз к тебе. Обещал ведь при случае свежака привезти, — сказал Григорий и подмигнул мне. — Вот случай и подвернулся.