— Канцелярия на главной площади. Каменное здание с гербом, не промахнёшься.
Как он и сказал, канцелярия нашлась легко. Приземистый каменный дом с тяжёлой дверью и гербом над входом. Внутри пахло чернилами, сургучом и пылью. За дубовой конторкой сидела молодая девушка лет двадцати и что-то писала.
Я ожидал увидеть толстого чиновника с пером за ухом. А увидел худенькую девчонку с конопатым носом и внимательным взглядом. Перед ней лежала стопка бумаг, чернильница и гусиное перо.
— Лицензия на торговлю? — деловито уточнила она, не поднимая глаз.
— Она самая, — подтвердил я.
Девушка обмакнула перо в чернила и быстро заполнила пергамент. Почерк у неё был на удивление ровный и красивый.
— Пошлина составляет семь золотых, — сообщила она, промокая написанное песком.
— А сколько действует лицензия? — поинтересовался я, прежде чем лезть в карман.
— Полгода. С сегодняшнего числа считай до конца весны.
Семь золотых за полгода беспрепятственной торговли, это четырнадцать серебряников в месяц. Сущие пустяки! Определённо беру.
Я выложил семь монет на конторку. Девушка пересчитала их и убрала в ящик, а после протянула мне пергамент с печатью.
— Добро пожаловать в Дубровку, — произнесла она с лёгкой улыбкой.
Я свернул лицензию в трубку и убрал за пазуху. Двадцать шесть минус один штраф, минус семь пошлины. В кармане осталось восемнадцать золотых.
Восемнадцать из пятидесяти. Неплохо для первого дня. Ещё пара таких ходок по три стола, и долг Фадею закроется. Если, конечно, цены не упадут, но ведь могут и подняться!
Улыбаясь я вышел на улицу и понял что солнце уже садится за крыши, а небо окрасилось в багровые тона. Вечерело стремительно, как бывает осенью. Возвращаться в деревню по темноте было если не чистым самоубийством, то крайне неприятным занятием.
Нужно найти ночлег. Благо кабаков и постоялых дворов в Дубровке хватало. Я заприметил один на углу рыночной площади. Двухэтажный, с вывеской в виде деревянной кружки. Из дверей валил табачный дым, слышались голоса и звон посуды. Живот сразу же заурчал намекнув что я должен бежать туда со всех ног, чтобы не подохнуть с голодухи, так я и поступил.
Я зашагал в ту сторону, огибая телеги и перепрыгивая лужи. Карман приятно оттягивали восемнадцать золотых позвякивая при каждом шаге. Голова кружилась от усталости, ноги гудели. Хотелось горячей каши, кружку пенного и лежанку, на которой можно вытянуться. Вот только мечты не торопились становиться явью.
Меня схватили за загривок и грубо втащили в узкий проход между домами, тёмный и вонючий. Спина ударилась о бревенчатую стену, из-за чего из лёгких выбило воздух. Я собирался дёрнуться, но надо мной нависли двое. Здоровые, широкоплечие, с перекошенными рожами и сломанными носами. Один придавил меня к стене предплечьем и приставил нож к моему глазу, а второй принялся шарить по моим карманам.
— Гони золотишко, деревня, — прорычал первый, обдав лицо перегаром. — Если не хочешь глаза лишиться.
Глава 17
Холодное лезвие прижалось к горлу. Сталь обожгла кожу заставив меня перестать дышать. Не самое приятное чувство на свете, но в девяностых я уже испытывал подобное. Спасибо Максу стропальщику, он тогда арматурой проломил голову бандюгану и конфликт сам собой рассосался.
Толстые пальцы амбала нащупали золото сквозь ткань, от чего грабитель хмыкнул и потянулся за добычей. Тот, что держал нож, стоял вплотную широко расставив ноги и довольно скалясь. Не долго думая я схватил его за руку с ножом и резко ударил коленом в пах.
Удар вышел достойным лучших кикбоксёров планеты. Амбал даже подпрыгнул, а после охнул и рухнул на землю держась за разбитые причиндалы. Нож отлетел в сторону и звякнув о камни. Я тут же рванул в сторону, не давая второму вытащить золото из моих карманов.
Второй среагировал довольно быстро и тут же достал меня кулаком в скулу. Я отлетел назад и едва не рухнул споткнувшись о какой-то мусор. Больно, зараза. Ещё и кожу рассёк. Чем он бил? Кастетом что ли?
— Убью сука! — Рявкнул второй и рванул ко мне.
Правда убить меня у него так и не вышло. Я пнул его пяткой в грудь, да с такой злостью, что каким-то образом смог использовать живу. По каналам ног прокатилась горячая волна, а после пятка врезалась в грудь амбала.
Грудная клетка хрустнула под моей пяткой. Его оторвало от земли и швырнуло назад. Он пролетел метра полтора прежде чем врезался спиной в бревенчатую стену. Вместе с этим затылок гулко ударился о дерево, а тело здоровяка обмякло и сползло наземь.