Я замер, тяжело дыша. В подворотне воняло мочой и гнилью. Первый грабитель скулил на земле, свернувшись калачиком. Второй лежал у стены без сознания. Такой силы я от себя не ожидал. Жива усилила тело, как турбонаддув на старом моторе. Очевидно рёбра амбала сломались, словно я бил не пяткой, а кувалдой.
Руки тряслись от адреналина, сердце колотилось в рёбрах, но голова работала чётко. Я стал собирать трофеи! С первого получил нож и горсть медных монет. У второго отобрал кастет с четырьмя дырками под пальцы. Тяжёлый, видать из стали отлит.
Кастет убрал в карман, а нож спрятал за голенище. Монеты же подселил к своим золотым.
— Рад был познакомиться, если разживётесь добром, приносите, с радостью его отберу, — бросил я через плечо скулящему.
Но тот не ответил, просто лежал на боку, прижимая руки к паху, и тихо подвывал.
Я вышел из подворотни, отряхнул рубаху и огляделся. Улица была пуста, фонарей не водилось. Вечерние прохожие разбрелись по домам и кабакам. Никто ничего не видел и не слышал. В средневековом городе подворотни всегда были смертельно опасным местом.
Выйдя из подворотни я быстрым шагом направился на противоположную сторону улицы и скрылся за углом. На всякий случай. Вдруг за мной хвост увяжется?
Пройдя один квартал я нашел постоялый двор с вывеской в виде деревянной кружки из которой торчало свиное рыло. Странный маркетинговый ход, но видимо для этого времени это лучший пиар на свете, так как внутри было полно людей.
Я толкнул тяжёлую створку и шагнул внутрь. Зал встретил ароматом перегара, дымом и гомоном. Длинные столы, лавки, чадящие свечи в железных подсвечниках. Народу битком. Мужики пили, жрали, курили мерзейший табак от запаха которого драло горло и орали наперебой. За стойкой маячил хозяин. Пузатый, лысый, с засаленным передником.
— Комнату на ночь и ужин, — обратился я к нему.
— Золотой, — буркнул он, не отрываясь от кружки, которую протирал тряпкой.
Золотой за ночлег и жратву. Дорого по деревенским меркам, но для города видать вполне нормальный ценник. Может мне не столы делать, а свою харчевню открыть? А что? Готовить я уже привык, да не всегда вкусно, но построить такую хибару я смогу без проблем, а свиное рыло на вывеску присобачить вообще плёвое дело.
— Ты дурака во мне увидел или как? — Спросил я улыбнувшись.
— Хотел увидеть, но видать умный попался. — Хмыкнул трактирщик. — Три серебрухи с тебя.
— Вот это другой разговор. — Кивнул я и выложил монеты на стойку. Хозяин сгрёб их с ловкостью фокусника и мотнул головой в сторону лестницы.
— Вторая дверь направо твоя комната. А пока ищи свободное место за столом, а я ужин подам.
Так я и поступил. Нашел свободный стол в углу зала и сел спиной к стене. Хотелось видеть всё что происходит в зале. С одной стороны из соображения безопасности, с другой из-за банального любопытства.
— Чё? Опять утопцы шоль? — Выпучив глаза спросил мужик с покрасневшими ушами и красными пятнами на щеках.
— Да я те говорю. Серёня вчерась поплавать значица решил в Щуре то. Плывёт, ветра пускает как обычно. Бздун чёртов. Хе-хе. Ну так вот, а его за ногу как цапнет пакость какая-то и на дно! Он давай вырываться! Руками, ногами по водице то лупит, а хрен там, всё тянут и тянут! Ну он как дёрнул, так пол пятки и оторвал себе. Нынче вон, дома отлёживается. Прикинь, аж кусок кости отгрызли. — С энтузиазмом рассказывал мужик с косыми глазами.
— Мало нам было проблем, ещё и эта пакость вернулась. — Вздохнул пятнистый.
— Да чё вернулась то? Она никуда и не уходила. — Парировал косоглазый.
Очередная городская легенда не пойми о чём и ком. Послушать было интересно, но справа разворачивалась настоящая драма.
— Ты чё сучий потрах! Пока я работал, ты мою жинку ублажал? — Гаркнул здоровенный мужик и схватил за грудки парня поменьше оторвав того от земли.
— Игорёк, ты чё? Мы ж с тобой друганы с детства. На кой-мне твоя Маруська? Я б никогда, ты сам знаешь! — парировал висящий в воздухе.
— Не оправдывайся! Бабка Фроська всё видала! Как ты захаживал ко мне домой каждый раз когда я только через порог переступал, а опосля охи и ахи из избы по всей улице разносились! — Рявкнул здоровяк и замахнулся кулаком.
В этот момент за его спиной возникла дородная раскрасневшаяся бабища с огромной грудью. Она схватила стул и завизжала на весь кабак.
— Толька! Бяги!
В следующее мгновение стул обрушился на голову громилы и тот потеряв сознание рухнул на пол. Досиотреть представление я не смог, так как ко мне подошла конопатая девица с подносом. Молча она поставила передо мной глиняную тарелку, на которой лежала жареная курица и тушёные овощи. Рядом легла краюха ржаного хлеба и посудина с чем-то мутным, судя по всему пиво или брага.