— У вас всегда так весело? — Спросил я посмотрев на конопатую.
— Та тут каждый день то сопли, то драки. Сил уже нет прибирать за этими свиньями. — Фыркнула девица брезгливо окинув взглядом зал кабака.
— По этому у вас на вывеске свиное рыло изображено?
— Хи-хи. Агась. Эт я подрисовала. Намёк на посетителей, только не каждому дано этот намёк понять. — Хихикнула она и ушла.
Я склонился над тарелкой и вдохнул аромат свежеприготовленной пищи. Запах ударил в ноздри, и рот мгновенно наполнился слюной. Курица была золотистой, с хрустящей корочкой. Овощи томились в густой подливе. Хлеб пах закваской и дымком.
Я впился зубами в куриную ногу. Мясо отошло от кости, сочное и нежное. Горячий жир потёк по подбородку. После недель на картошке и еловом отваре вкус жареной птицы казался божественным.
Жевал медленно, смакуя каждый кусок. Овощи оказались репой с морковью в чесночном соусе, кстати тоже весьма неплохо. Хлеб был свежим, с пористым мякишем. А мутное пойло в посудине оказалось квасом, весьма кислым и забористым.
Я умял курицу, обглодав косточки так, что на них не осталось ниче, даже хрящи съел. Вымакал хлебом остатки овощной подливы и откинулся к стене. Блаженная сытость растеклась по телу, отчего веки потяжелели и потянуло в сон.
Я уже собрался отправиться на боковую, но тут напротив меня опустился на лавку незнакомец. Коренастый, лет сорока пяти. От брови до подбородка тянулся белёсый шрам, старый и зарубцевавшийся. Глаза цепкие, внимательные. Руки крупные, но ухоженные, без мозолей. Одет добротно, в кожаный жилет поверх суконной рубахи.
— Не возражаешь против компании? — осведомился он, хотя уже уселся.
— Смотря зачем пришёл, — ответил я, инстинктивно нащупывая кастет в кармане.
Незнакомец улыбнулся и положил обе руки на стол. Открытый жест, мол, я безоружен.
— Меня зовут Кирьян. Я из торговой гильдии Дубровки. — Он выдержал паузу, давая мне переварить. — Я был в порту, когда ты продавал столы.
Внутри у меня что-то дёрнулось. Торговая гильдия контролировала рынки и квоты. Организация с большими деньгами и длинными руками. Впрочем, проблем с ними у меня не может быть, так как лицензию я приобрёл, а штраф уже заплатил.
— Занятное зрелище, — продолжил Кирьян, подзывая жестом подавальщицу. — Три стола, и за пару минут чуть не передрались. Давно такого ажиотажа на пристани не видывал.
Подавальщица принесла ему кружку. Он отхлебнул, крякнул от удовольствия и вытер губы тыльной стороной ладони.
— Есть ещё такой товар? Или это было разовое предложение?
— Есть семнадцать таких же столов, — выложил я как есть. — В деревне, вверх по течению. И если потребуется, могу сделать ещё.
Кирьян медленно кивнул. Шрам на его лице побелел от движения скул.
— Семнадцать, — повторил он задумчиво. — Это уже интересно.
Он наклонился ко мне через стол. Голос его стал тише, но весомее.
— Скажу прямо, парень. Меня впечатлил не только товар. Я видел, как ты разобрался с двумя отморозками в переулке.
По спине пробежал холодок. Он шёл за мной от самого порта. Видел и торговлю, и драку?
— Вы следили за мной? — уточнил я ровным голосом.
Купец качнул головой, пригубив пиво.
— Я по твоему шпион что ли? Нет. Просто шёл за тобой от причала. Хотел предложить сотрудничество, но решил сперва приглядеться. И приглядевшись, убедился, что не ошибся.
Он откинулся назад и скрестил руки на груди. Взгляд его стал деловым, без тени лукавства.
— Вот моё предложение. Я возьму на себя доставку и продажу. Ты будешь делать столы, а прибыль делим пополам. Что скажешь?
Половина прибыли за логистику и сбыт. В моём прежнем мире это называлось дистрибьюторским соглашением. Пятьдесят процентов было жирно, но зависело от масштаба. К тому же совсем недавно я работал уже с таким торгашом и он в конечном итоге слился оставив меня с партией непроданного товара.
— Нет уж, спасибо, — хмыкнул я. — Я и сам торговать умею.
Кирьян не обиделся. Наоборот, в глазах его мелькнуло одобрение. Как у переговорщика, который ценит партнёра за то что тот не бросается на первое предложение как голодный пёс на кость.
— Ты не понимаешь, от чего отказываешься, — произнёс он спокойно. — Сегодня ты продавал столы всякому сброду на пристани. И сброд этот платил по десять золотых за стол, верно?
Я кивнул, не понимая, к чему он клонит.