— И не страшно было отказывать старосте? — Усмехнулся я.
— А я и не отказал. — Хмыкнул он. — Сказал что сделаю всё возможное. И пока ты не отдашь мне полную сумму, твоя головушка всё ещё может слететь с плеч. — Фадей провёл пальцем по шее демонстрируя как это случится. — Проводите его на улицу. — Добавил ростовщик щёлкнув пальцами.
Амбалы обступили меня слева и справа, после чего вывели за ворота. Забавно, но сегодня никто ко мне силу не применял и даже не пытался пнуть для ускорения. Видимо, Фадей отдал распоряжение не трогать меня. Впрочем, любезность ростовщика закончится ровно в тот момент, когда истечёт отведённый мне срок. Вздохнул я побрёл обратно.
Войдя во двор Древомира, я первым делом заглянул в курятник у задней стены дома. Пять куриц и петух, тощий и злобный. Петруха, видимо, кормил их нерегулярно, и при моём появлении птицы бросились ко мне жалобно кудахтая и размахивая крыльями. Видать жаловались на Петруху.
Я вошел в амбар, зачерпнул из мешка зерна, припасённого Древомиром и рассыпал по земле. Курицы набросились на угощение, кудахча и толкаясь. При этом рябая несушка, перед тем как есть, подошла ко мне и клюнула меня в колено, как будто выполняла обязательный ритуал приветствия.
Раньше подобные выходки курицы злили меня, но сейчас я лишь усмехнулся и протянул руку чтобы погладить рябую, но она шуганулась как чёрт от ладана и побежала клевать зерно. Видимо наши отношения ещё не перешли на новый, дружеский уровень.
Закончив с курами, я направился к бане. Нужно было помыться и осмотреть раны полученные от водных тварей. Кажется их утопцами называли.
Я затащил внутрь охапку дров, сложил их в каменку, высек огонь кресалом и принялся ждать, пока баня прогреется. Сел на лавку, привалился спиной к стене и на минуту прикрыл глаза, чувствуя, как гудят мышцы и ноют натруженные суставы. Ещё бы пару минут и я бы провалился в сон, но каменка наконец раскалилась и от её стенок пошёл сухой обжигающий жар, я стянул через голову рубаху и замер.
По груди, от левого плеча наискось к правому боку, расползалась алая сетка из тонких воспалённых линий, похожая на паутину. Царапины от когтей утопца. Когда я получил эти отметины, они казались неглубокими и безобидными, обычные царапины, каких за неделю в лесу набирается с десяток. Но сейчас кожа вокруг каждой линии покраснела и припухла.
Я провёл пальцами по одной из царапин и поморщился. Горячая, плотная, с характерной пульсацией, которая выдаёт воспалительный процесс. Очевидно что когти твари были грязными, а я вместо того чтобы обработать раны, щеголял как будто бессмертный и занимался делами.
В правом верхнем углу зрения замигало золотистое уведомление, и я перевёл взгляд на полупрозрачные строчки системного сообщения.
ВНИМАНИЕ!
Обнаружено бактериальное заражение.
Степень: умеренная, с тенденцией к распространению.
Запас живы направлен на ускорение метаболических процессов и подавление инфекционного очага.
Текущий запас живы: 215 / 300
Ого. У меня ведь после поездки в город запас живы был забит до краёв. А теперь всё будет выкачано под ноль, для исцеления. Впрочем, это даже хорошо что система автоматически запустила процесс метаболизма. Без неё, я возможно уже бы лежал овощем и пускал слюни.
В прошлой жизни подобные царапины лечились йодом и пластырем, а в запущенных случаях курсом антибиотиков. Здесь же антибиотиков нет, зато есть жива, и она работает не хуже.
Я плеснул воды на каменку и пар ударил в потолок белёсым облаком, обрушившись вниз обжигающей волной. В голове промелькнула мысль что париться при воспалительной реакции не лучшая идея, но я так вонял, что не стал останавливаться на полпути к чистоте.
Забрался на полок, вытянулся во весь рост и уставился в потолок, постепенно расслабляясь. Горячий воздух проникал в каждую пору, в каждую мышцу, размягчал коросты на царапинах и разгонял кровь по сосудам, помогая живе добраться до каждого воспалённого участка. В голову лезли дурные мысли, но я сосредоточился на треске дров и погрузился в подобие транса.
Через полчаса тяжело дыша я выбрался из бани, окатил себя ведром колодезной воды и почувствовал, как тело наливается силой. Царапины на груди по-прежнему алели, но припухлость вокруг них заметно спала, и пульсация утихла, хотя сами ранки размокли и стали сочиться сукровицей.
Я выбежал из бани в одних трусах и вернулся в дом. Подкинул поленьев в печь, проверил мастера. Древомир спал, и постоянно вздрагивал будто ему снились кошмары. Если всё пойдёт по плану, то весьма скоро я поставлю старого на ноги.