— Бабушка говорила, что ты придёшь, — произнесла она тихо и улыбнулась.
Я хотел что-то ответить, но голос Пелагеи донёсся из избы:
— Хватит столбом стоять, заходи!
Усмехнувшись я так и поступил. Вошел внутрь и увидел ведьму. Пелагея сидела у печи в ивовом кресле и перебирала сушёные коренья, раскладывая их на холщовой тряпице. Она не удостоила меня даже мимолётным взглядом, и только недовольно буркнула:
— От тебя смердит. Злата! Оставь дверь открытой, а то задохнёмся. — Наконец ведьма подняла на меня взгляд и спросила. — Поди разнюхал что-то и прибежал совета просить?
Я достал из-за пазухи бересту с рисунком рун и протянул его ведьме. А пока она изучала руны, я кратко пересказал всё что узнал. Пелагея слушала молча изредка кивая. Когда же я замолчал, она провела узловатым пальцем по рисунку перевёрнутого дерева и прошептала что-то неразборчивое, от чего пламя лучины дрогнуло и качнулось, хотя сквозняка в избе не было.
Потом она отложила бересту на стол и посмотрела на меня.
— Выходит ваш волхв, не волхв вовсе. Настоящий волхв никогда бы не осквернил алтарный камень. Это какая-то мразь, которая использует древние знаки не для созидания, а для разрушения.
Она ткнула костлявым пальцем в рисунок спирали-молнии, вдавив ноготь в бересту так, что осталась вмятина.
— Вот этот знак называется «Обратная жила». Он разворачивает поток живы вспять. Вместо того чтобы течь от рощи к Лешему и питать его, жива наоборот утекает из лешего переполняя деревья и разрушая их изнутри. Как бы это тебе объяснить? Жива которая должна течь как река, застаивается и гниёт как болото. Понимаешь? — Я кивнул.
— А зачем нужны костяные клинья? — спросил я почесав бороду.
Пелагея прищурилась так, что глаза превратились в две тёмные щёлки, и наклонилась ко мне через стол, понизив голос до хриплого полушёпота.
— Без них руны просто царапины на камне, бессмысленные как рисунок гвоздём на заборе. А с ними запечатывающий ритуал работает, перекрывая ток живы намертво. Считай что кость это подношение древним богам. Видать этот «волхв» убил зверя или человека, расколол кости и вбил их в камень. Пока клинья на месте, руны будут работать хоть сто лет, хоть тысячу.
Вот тебе и волхв. Шёл восславить богов на древнем капище, а на деле устроил диверсию, от которой взбесился хозяин леса и вся округа теперь расплачивается. На стройке такого специалиста не уволили бы, а закатали бы в фундамент вместе с его балахоном и жертвенным ножом.
— Выходит, если выбить клинья, то руны потеряют силу?
Пелагея кивнула, но тут же подняла указательный палец, костлявый и жёлтый от травяных настоев.
— Но есть одно «но», мастер-ломастер, и это «но» существенное. Клинья нельзя просто выковырять, как ты, видимо, собирался.
Я замер, и рука машинально потянулась к поясу, где за ремнём торчала рукоятка стамески, выдавая мои намерения с потрохами.
— Потому что клинья эти впитали в себя отравленную живу. Если тронешь их голыми руками, то вся эта гадость потечёт в тебя. Сперва повредишься рассудком, а после и помрёшь.
Пелагея откинулась в кресле, и ивовые прутья скрипнули под её весом. Рывком Ведьма поднялась из кресла, подошла к полке, заставленной горшочками, склянками и мешочками с непонятным содержимым, а после сняла оттуда маленький глиняный горшочек, запечатанный жёлтым воском. Размером с детский кулак, тёмно-зелёный, с едва заметными узорами на боках, похожими на переплетённые корни.
— Живичная смола, — произнесла она, протягивая горшок и глядя на меня так, будто вручала ключи от сейфа с фамильным золотом. — Настоянная на полынном корне и лунной воде. Обмажешь руки перед тем, как лезть к клиньям, толстым слоем, от кончиков пальцев до запястий и не смей жалеть смолу, себе дороже выйдет. Смола не даст отраве проникнуть в тело, создаст что-то вроде защитных перчаток, но действует она весьма скоротечно. У тебя будет от силы четверть часа. За это время ты должен вытащить все три клина и отойти от камня подальше. А если не успеешь… — Она многозначительно замолчала и молчание это было красноречивее любых слов.
Ну что тут скажешь? Если там всего три клина, то на каждый у меня будет аж по пять минут. Весьма неплохо, должен управиться. Я принял горшок, ощутив его неожиданную тяжесть. Горшок будто весил добрых пять килограммов, не меньше. Я его подмышку и уже собрался уходить, когда ведьма снова заговорила.
— Ещё кое-что. Клинья нужно вытаскивать в определённом порядке. Сначала спираль, потом круг и последним дерево. Если перепутаешь порядок, то хлопнет так, что костей не соберёшь.