Восхождение Плотника. Том 3
Глава 1
Адреналин хлынул в организм бурным потоком, заставляя всё тело мелко дрожать. Это был не столько страх, сколько готовность бежать или сражаться. Правда убежать я бы не смог при всём желании. Ноги будто приросли к мху. Я стоял и смотрел как огромная коряга летит ко мне на огромной скорости сминая кустарники и ломая молодые деревья.
— Ну давай, падла. — Прошептал я нервно улыбнувшись и сжал рукоять ножа крепче.
Леший не сбавляя скорости добежал до меня и резко замер занеся когтистую лапу над головой. Его зелёные глаза уставились на меня, а свистящее дыхание обдало моё лицо ароматом похожим на облепиху. Он просто стоял и пялился на меня скаля зубастую пасть, а я смотрел на него думая что дальше делать? Ударить? Или как и советовал Тарас замереть и не двигаться?
Пульс стучал в висках, пальцы на рукояти ножа побелели от напряжения, и я заставил себя разжать хватку. Медленно, по одному пальцу. Если нож мог бы убить того же медведя, при огромной удаче и куче «если», то против Лешего он был бесполезен. Полоска стали не сможет причинить ему вреда, как бы я не старался. Я разжал пальцы и выронил нож в подстилку из мха.
Леший разинул пасть так широко будто собирался откусить мне голову и заревел что было сил. Его вопль был полон боли и злобы. От него у меня даже в ушах запищало.
— Убьёшь меня, а через недельку и сам подохнешь. Пенёк трухлявый. — Произнёс я сверля Лешего взглядом.
Сучковатые зубы клацнули у моего носа, но я не отвёл глаз. Продолжал смотреть в зелёные огоньки до тех пор, пока Леший не дёрнулся и не подался назад. Он сделал пару шагов прочь, а после со всего размаха ударил кулаком в тридцати метровую ель, от чего она переломилась пополам словно тростинка и с грохотом рухнула на землю.
Леший отвернулся и пошел прочь оставив меня в гордом одиночестве.
— Психованный. — Выдохнул я чувствуя что сердце вот вот выпрыгнет из груди.
Руки тряслись, колени подрагивали мелкой дрожью, которую я никак не мог унять, а во рту пересохло так, что язык прилип к нёбу. Я медленно наклонился, поднял нож и не оборачиваясь пошел туда где по всей логике должен был располагаться алтарный камень. За спиной протяжно скрипнуло дерево, а после снова наступила тишина.
Рассвет стал пробиваться сквозь тучи бледно-розовой полосой, окрасив верхушки сосен. Я шёл уже третий час, если верить внутреннему хронометру спотыкаясь о корни и мшистые кочки. Было самонадеянно думать что я смогу преодолеть десять вёрст за жалкий час. Чёртов лес представлял из себя непроходимую полосу препятствий. Хорошо хоть леший отступил.
Спустя ещё час сосны расступились и я вышел на поляну размером с деревенскую площадь. Впереди стояли дубы.
Тарас не соврал. Они были другими. Настолько другими, что я замер на краю поляны и несколько секунд просто стоял, забыв про стамеску за поясом, про горшочек с живичной смолой в котомке и про то что нужно сделать.
Кривые деревья с узловатыми, толстенными стволами в три обхвата и корнями, вздымающимися из земли могучими переплетениями. Кора на этих дубах была белой, словно побеленные стены хрущёвки, в которой я прожил первые двадцать лет прошлой жизни.
В сером утреннем полумраке стволы слабо светились, испуская мягкое молочное сияние, отчего казалось что деревья окутывает туман. Всего было двенадцать дубов и они стояли кругом, образуя почти правильное кольцо. Даже расстояние между стволами было одинаковым, будто их высадил педантичный ландшафтный дизайнер, вооружённый рулеткой и лазерным нивелиром.
А в центре кольца возвышался камень. Плоский, серый, по пояс высотой, с ровной верхней гранью. Это был гранит, плотный и тяжёлый, с мелкозернистой структурой.
Я подошёл ближе и увидел зарубки. Три глубокие отметины, расположенные треугольником на верхней грани камня, каждая размером с мою ладонь. Края рваные, выбитые чем-то, что не имело отношения к зубилу или каменотёсному инструменту. Будто тот волхв работал топором. И в каждой зарубке торчал маленькие тёмные костяные клинья, вбитые заподлицо с поверхностью камня.
— Твою мать… — Выругался я поняв что в каждой руне вбито по три клина, а значит у меня будет чуть больше полутора минут на каждый из них, а не пять как я рассчитывал первоначально.
Я обошёл камень слева как и рекомендовал Лёнька. Осмотрел каждую зарубку, щурясь в предрассветных сумерках и жалея, что у меня нет ни фонарика, ни хотя бы лучины.
Первые клинья сидели на южной грани. Символ на поверхности камня напоминал спираль, перечёркнутую зигзагом молнии. Зарубка глубокая, сантиметров пять, с рваными краями, выбитыми явно одним мощным ударом. Клинья сидели под углом, градусов пятнадцать к вертикали. Это означало, что их забивали наискось, справа налево, с расчётом на то, чтобы их было крайне сложно вытащить.