Шесть новых узлов за раз. И теперь общий объём живы увеличился аж до 420 единиц. В каждой руке по три узла, от плеча до запястья. Я чувствовал как жива пульсирует в мышцах, наполняя их теплом и силой.
Я поднял правую руку и сжал кулак. Стиснув пальцы крепче, я увидел как побелели костяшки и натянулись сухожилия. В этот момент я подумал что если схвачу деревянный брусок, то без особых усилий раздавлю его в щепки. Конечно до охотника с телегой в две тонны мне было далеко. Но по сравнению с тем дохляком, в тело которого я попал месяц назад, прогресс был колоссальным.
Остаток дня я провёл на печи, восстанавливая силы и залечивая живой кровоточащие язвы на руках. К вечеру раны подсохли, а мышцы перестали ныть, зато начали зудеть изнутри, как всегда бывает при заживлении, когда ткани восстанавливаются и требуют движения.
Утром третьего дня безделья я проснулся от грохота. Древомир стоял посреди кухни, скрестив руки на груди, и буравил меня взглядом. Его палка была воткнута в пол, как знамя, а на лице застыло выражение командира, обнаружившего дезертира спящим на посту.
— Долго собираешься баклуши бить? — голос мастера прозвучал так, что куры за окном опомнившись заквохтали, видать решили что вопрос обращён к ним.
Я сел на печи и зевнув потянулся пытаясь понять который сейчас час. Судя по свету за окном, было около семи утра, а значит старик встал ни свет ни заря специально чтобы устроить мне головомойку.
— Мастер, я не баклуши бью, а восстанавливаюсь после тяжёлых ранений, полученных на производстве, — попытался отбрехаться я, демонстрируя розовые пятна на предплечьях.
— Видал я твои ранения, — фыркнул Древомир, ткнув палкой в мою сторону. — Царапины. Я с такими по три дня без отдыха работал и ничего, жив до сих пор.
— Да, да. Сейчас спущусь. — Отмахнулся я и спрыгнув с печи стал надевать сапоги.
— Ты ж сам говорил что Кирьян через месяц вернётся за столами. А у нас в мастерской шаром покати. Ни одной доски нет. Из чего столы делать будем, из воздуха?
Я налил себе воды из ведра и сделал длинный глоток, обдумывая ситуацию. Мастер был прав, и это раздражало больше всего, потому что когда начальник прав, возразить нечего, а молчание он расценит как признание моей некомпетентности и лени.
Раньше проблему с древесиной помогал решить Борзята. Его свояк работал на лесопилке, и доски поступали исправно по три медяка за штуку. Но после того как староста перекрыл нам кислород, Борзята отказался от сотрудничества, и канал поставок прикрыли.
На стройке, когда основной поставщик срывал поставки, мы искали запасной вариант. Объезжали базы, договаривались с конкурентами, в крайнем случае ехали напрямую на завод-изготовитель, минуя всех посредников. Здесь же посредником был Борзята, а заводом-изготовителем служила лесопилка.
А если Борзята вышел из игры, то ничто не мешает мне обратиться напрямую к источнику. Ведь староста не всесилен и вряд ли он может запретить лесопилке со мной торговать.
— Не проблема. — Сказал я хрустнув спиной. — Поедем с Петрухой на лесопилку, — решил я. — Всего пятнадцать вёрст от деревни, за полдня доберёмся.
Древомир пожевал губу и нахмурился, переваривая предложение. По его лицу было видно что идея ему не нравится, но альтернативы он предложить не мог.
— А разбойничков не боишься? — спросил Древомир.
— Мастер, я вас умоляю. Меня Леший не сожрал, что мне могут сделать обычные разбойники? — усмехнулся я.
Древомир помолчал, побарабанил пальцами по столу и тяжело вздохнул.
— Ладно. Но только учти, если упустим заказ от Кирьяна, я тебя лично лопатой огрею, — предупредил он и тут же добавил.
— Если упустим этот заказ, то я сам себя лопатой огрею. — Усмехнулся я и пошел на выход из дома.
Глава 4
Первым делом я наведался к Григорию и позаимствовал у него телегу и лошадь. А как иначе? Я ему зятя подогнал, имею полное право получить посильную помощь!
— Ярый, ток ты это, будь осторожнее. Говорят около лесопилки разбойников видали. — Предупредил меня Григорий.
— Не переживай. Я с собой Петруху возьму. — Улыбнулся я и пожал рыбаку руку.
— Вот этого я и боюсь. А то ещё зятя угробишь мне.