Петруха вылез из землянки следом за нами, проследил направление наших взглядов и ойкнув потянулся к вилам.
— Не надо. Они не тронут. — Сказал я шагнув вперёд. — Пенёк трухлявый! Не собираемся мы рубить рощу! Успокойся, параноик старый!
Крикнул я и мой голос пролетел эхом через весь лес. Волки не шелохнулись. Пятнадцать пар зелёных глаз продолжали буравить меня немигающими зрачками, и тишина стояла такая, что я слышал, как в двадцати шагах позади Петруха судорожно сглатывает слюну.
Спустя минуту вожак повернулся, мотнув тяжёлой головой в сторону ельника, и неторопливо двинулся прочь. Остальные потянулись следом, бесшумно ступая по промёрзшему мху и исчезая между стволами, как растворяются утренние тени при восходе солнца. Последней ушла крупная волчица с рыжеватым подпалом на боках.
— Это ты кого пеньком назвал? — голос Древомира прозвучал за моей спиной хрипловато и настороженно. — Лешего, что ли?
— Ага. — Кивнул я не оборачиваюсь.
— Ты совсем сбрендил что ли? К нему только со всем уважением можно! А ты его пеньком⁈ Ну я тебя щас палкой! — Вспылил Древомир и стал искать свою палку, которую оставил дома, так как чувствовал себя замечательно.
— Ха-ха! Да ладно вам. Леший если бы хотел нас убить, уже бы сделал. А так, только предупредил, что в рощу нам соваться не стоит и всё. Мы друг друга поняли, на том и делу конец. — Я отворил дверь в мастерскую и полез внутрь.
— Предупредил он, — фыркнул Древомир. — Мы как будто присматривались к его роще паршивой. У нас и свой дубок есть так то.
— Зато теперь мы точно знаем что нужно поставить забор. Мало ли что щёлкнет в голове у трухлявого. А забор какая никакая, но защита.
— Забор? — Древомир поднял бровь и обвёл взглядом поляну.
— Ярый дело говорит. Забор точно не повредит. — Пробасил Петруха.
— Смысл есть. — Кивнул Древомир. — Вот ты оглобля забором и займёшься. А мы пошли мебель делать. — Бросил он Петрухе и полез следом за мной в мастерскую.
— А чё я то? Тут холодина собачья! — Возмутился Петька.
— Ни чё, ни чё! Ты парень здоровый, горячий, чай не околеешь. — Отмахнулся мастер и захлопнул за собой дверь.
Очутившись в мастерской Древомир первым делом осмотрел вчерашнюю заливку. Столешница застыла окончательно, превратившись в монолит изумрудного цвета с золотыми прожилками, да и сидушка для стула тоже затвердела. Мастер одобрительно хмыкнул и принялся подгонять сидушку к каркасу, ворча, что ножки кривее чем ему бы хотелось.
— Пойду Петрухе помогу. — Сказал я подкинув дров в печку.
— Ага. Топай. — Отмахнулся мастер.
Петрухи на улице уже не было. То ли волки сожрали, то ли ушел за сухостоем. Второе вероятнее всего. А пока его не было я обошёл поляну по периметру, втыкая в землю заострённые колышки через каждые десять шагов, обозначая контур будущего ограждения.
Разметка вышла просторной, ибо огораживать впритык означало лишить себя возможности расширяться в будущем, а планы на расширение у меня были вполне конкретные. По сути я отступил жалкие два метра от подлеска и захватил по кругу всю поляну! Отныне я известен как великий завоеватель Ярый!
Внутрь размеченного периметра вместились сама землянка, площадка перед входом, хозяйственный двор с местом для костра и навесом для досок, участок для будущего склада готовой продукции и даже ровный пятачок у южного склона, на котором при желании можно было поставить жилой домик.
Общая площадь получилась в полгектара, может, чуть больше. По меркам деревенского подворья это было хозяйство солидное.
Из чащи леса послышались гулкие удары топора, а через минуту и грохот упавшего дерева. Лесной стук спугнул стайку синиц, которые недовольно затрещали и перелетели подальше.
Минут через десять рыжий амбал притащил трёхметровое бревно, которое нужно было вкопать в землю. Да-а-а. Сухостоя нам нужно немеренно. Так мы на неделю с этим забором застрянем.
— Петруха! Рубить или таскать? — Спросил я.
Петька посмотрел на свои красные ладони и пробасил:
— Таскать пожалуй попроще будет.
— Ну тогда и таскай. А я рубкой займусь. — сказал я и пошел в чащу леса доставая из-за пояса трофейный топор.
Я работал с северной стороны поляны, подрубая мелкий сухостой для горизонтальных перекладин, а так же валил большие деревья для забора. Топор входил в мёрзлую древесину без усилий, раскалывая волокна с лёгкостью, от которой Петруха приходящий за брёвнами то и дело присвистывал.
К полудню я срубил столько стволов и жердей, что хватило бы на… Да ни на что бы не хватило! от силы четвёртую часть забора сделать. Чёртова жадность. Ну а что поделаешь? Если делать мастерскую то основательную, а не тяп ляп. По этому лучше помучаться и огородить площадь побольше. Стоп… Может это я ерундой маюсь? Я посмотрел на топор, а после запихнул его за пояс направившись к новому сухостою.