— Пятеро это в пять раз больше чем никого, — улыбнулся я. — Передашь им, что завтра утром буду ждать их у восточных ворот?
Дед Тимоха кхекнул и протянул руку.
— Нашел молодого за так бегать. Давай один кругляш и подберу тебе трудяг. — Улыбнулся он кривыми зубами.
— Вот значит как? А я думал по дружески поможете. — Наигранно обиделся я.
— Тю-ю-ю. Тоже мне друг сыскался. Эт ты с Петрухой дружбу дружишь, а мы с тобой так, добрые знакомые и не боле того. Гони монетку то.
— Ладно, ладно. Ради такого даже две дам. — Сказал я и передал старику два золотых.
— Хо-хо-хо! Парень, да ты торговаться вообще не умеешь я смотрю. Так и в трубу недолго вылететь. — Рассмеялся дед и добавил. — Но не переживай, каждую монетку отработаю и ещё поспрошаю, глядишь кто и согласиться на тебя батрачить.
— А сам не хочешь поработать?
— Пф-ф-ф… А мне оно на что? У меня вон, Петруха есть. Пусть горбатится, я своё уже отпахал. — Фыркнул дед Тимоха и махнул рукой. — Ладно, топай. Завтра утром будут тебе работники.
— Спасибо! — Крикнул я и потопал к дому Григория, где меня ждала Анфиска.
Не успел я постучать, она вылетела из сеней и сгребла меня в охапку.
— Ты чё как не родной? Кормилец ты наш! Пятьдесят золотых? Серьёзно? Да мы с Петрухой такую избу сладим, что староста обзавидуется! Давай, заходи и не вздумай больше стучать! Ты ж считай родной нам. — Выпалила Анфиска и втолкнула меня в избу где уже пахло жаренным мясом, маринованными грибочками и какой-то настоечкой, кажется на кедровых орехах. Ага, точно, на них родимых.
За столом сидел Григорий и Петруха. У Григория морда красная, явно уже бахнул настойки, а Петруха работал вилкой запихивая в рот огромные куски свинины с жирком.
— О! Явый! — Чавкая выпалил Петька. — Фадифь! Певекуфим и подём фаботать!
— Сегодня у нас выходной. — Объявил я присаживаясь и сам даже не понял как рядом со мной появилась тарелка с едой и кружка морса. — Спасибо Анфис. — Улыбнулся я.
— Так, а чё выходной то? Надо ж столы делать. — Тяжело сглотнув выдавил из себя Петруха.
— Сделаем. Но сначала нам нужно нанять работников, заказать древесину и так, по мелочи. Одним словом все организационные моменты на мне. А ты отдыхай, но настойкой не увлекайся, а то если завтра с похмелуги припрёшься на производство, оштрафую. — Пригрозил я и Анфиска в ту же секунду убрала со стола бутылку с мутноватым настоем.
— Петя вообще не пьёт. Правда дорогой? — С нажимом спросила Анфиска.
— Э-э-э… Ага. Не пью проде как. Да. — Кивнул Петруха заставив меня прыснуть со смеху.
Ну всё, попал мой друг под каблук. Впрочем, там ему будет лучше, чем на свободе да с дурной головой. Анфиска баба хорошая, направит его в нужное русло.
— Ну чё Ярый. Поможешь нам избу справить для молодых? Ты же плотник, вроде как. — Улыбнулся Григорий и опрокинул стопочку.
— Запросто. — Кивнул я. — Но и нам твоя помощь сгодится.
— Эт какая ещё? — Спросил Григорий подавшись вперёд.
— Петруха говорил что вы с Санычем возчиком дружит.
— Ну так, скорее выпиваем порой. — Пригладив усы ответил Григорий.
— Этого уже достаточно. Он же катается на лесопилку, продукты возит для гарнизона?
— Есть такое дело. А надо то чего?
— Нужно чтобы он Ермолаю передал заказ на древесину для нашей мастерской. Думаю тебе Петруха рассказал как мы в прошлый раз на лесопилку съездили.
— Ага. Рассказал. — Нахмурившись произнёс Григорий и сжал кулак до побелевших костяшек. — Чёртов Микула, я бы ему собственными руками череп проломил, если бы он не был путником.
— Папка, ты чего такое говоришь то? — Испуганно спросила Анфиса.
— А чё⁈ Он твоего Петьку чуть не ухандохал! — Взъярился Григорий.
— Ладно. Это всё в прошлом. Так что, поговоришь с ним? — Остановил я зарождающуюся ругань.
— Помогу ясен перец. Саныч у меня в долгу, всяко сделает. Сколько чего нужно то?
— Сущая малость. Две сотни дубовых досок первого сорта и пять сотен сосновых. Ещё нужно восемьдесят сосновых брусьев. И да, пусть Ермолай доставку организует, я всё оплачу.
— Вот это вы развернулись. — Присвистнул Григорий. — Никогда не думал что у меня зять будет мебельным магнатом. — Он хлопнул Петруху по плечу, а Петька тут же заулыбался.