— Иван Петрович, а где всё? — Андрей крутил головой и хлопал глазами. Стажёр приехал со мной из Нижнего.
Молодой, да ещё и с женой на седьмом месяце. В добавок ко всему Андрюша болел хроническим дефицитом денег в кармане. Только получит зарплату, а уже бежит ко мне, Иван Петрович, займи родненький! Оно и понятно, молодой семье нужно жильё, которое он взял разумеется в ипотеку.
Глупая затея для будущего архитектора по реставрации. Он хочется стать таким как я, а я как кочевник. Сегодня тут пожил, а завтра закинули в такие дебри, где и нога человека последний раз ступала даже не в этом десятилетии. Я бы на его месте сел и крепко подумал, хочет он семью и оседлый образ жизни или как я, носиться туда сюда по стране и ближнему зарубежью. Впрочем, чего я разбухтелся? Он молодой, сам разберётся.
— Эх, Андрюха. — Вздохнул я. — Правильные вопросы задаёшь. Причём стоит нам написать одно письмецо и этот вопрос из риторического, превратится в уголовный.
Согласно накладным, под навесом должно лежать восемь кубометров отборной лиственницы. Вот только там, не было ничего кроме лениво потягивающейся рыжей кошки с надорванным ухом. Она посмотрела на меня с таким презрением, будто я был лично виноват в том, что вместо штабеля досок ей приходится дремать на голой земле.
За сорок пять лет в строительстве я встречал сотни хищений государственных средств. Ещё чаще мне предлагали стать соучастником. Разумеется не за просто так, а за долю в «общем деле». Правда становиться фигурантом уголовных дел я не планировал, по этому каждый раз всё заканчивалось…
К площадке подкатил чёрный внедорожник с тонированными стёклами. Из машины вылез грузный мужик лет пятидесяти в расстёгнутом пиджаке. Пиджак он расстегнул не по своей воле, просто тот не застёгивался на глобусе, который был у чиновника вместо пуза. Красное одутловатое лицо, мелкие глазки, утонувшие в складках жира. Следом вывалились четверо сопровождающих в кожаных куртках.
— Королёв Иван Петрович? — осведомился толстяк, промакивая лоб платком.
— Он самый. — Кивнул я осматривая его с ног до головы.
— Гудков Валерий Семёнович, заместитель начальника управления по охране объектов культурного наследия, — представился чиновник и протянул влажную ладонь.
Рукопожатие вышло вялым, будто чинуше было лень хоть как-то напрягать свои дряблые мышцы. На стройке по такому рукопожатию сразу понятно, что человек будет больше мешать, чем помогать.
— Рад знакомству. — Сухо ответил я и перешел к делу. — Валерий Семёнович, куда делись материалы, которые по накладным завезены на объект ещё в январе?
Гудков снова утёрся платком и расплылся в улыбке, от которой захотелось проверить карманы.
— Иван Петрович, давайте познакомимся, поищем общие точки соприкосновения. Пообедаем в ресторане, а потом уже перейдём к делам. Чего нам спешить то? Верно я говорю. — Усмехнулся чинуша посмотрев на Андрея.
— Валерий Семёнович, мы с вами уже познакомились. Только что. — отрезал я. — А вопрос насчёт материалов остаётся открытым. Где материалы которые должны были быть закуплены для реставрации? Их ещё не привезли или у нас на лицо хищение в особо крупных размерах?
Гудков перестал улыбаться. Глазки сузились и стали похожи на щёлки в бетонном доте.
— Послушайте, Иван Петрович. Давайте говорить как взрослые люди. — Он огляделся и понизил голос. — У меня в машине акты выполненных работ. Вам просто нужно их подписать. Реставрация проведена, объект сдан. А за подпись, вы получите мою личную благодарность, в размере ста тысяч условных единиц. — Он заглянул мне в глаза и добавил. — Наличными.
За сорок пять лет работы ни разу не подписал ни одного липового акта. Ни в девяностые, когда бандиты требовали закрывать несуществующие объёмы, ни в двухтысячные, когда чиновники намекали на контракт без конкурса за нужную подпись. Потому что подпись инженера это не закорючка на бумаге, а его репутация и совесть.
— Вы предлагаете мне подписать документы о завершении реставрации, которая не проводилась, — произнёс я спокойно. — На памятнике семнадцатого века. И вы думаете что это не вскроется? Несущие венцы сгнили насквозь, кровля течёт, фундамент просел. Ещё одна зима и всё здание сложится как карточный домик.
— Да и чёрт с ним. Кому это гнильё нужно? — Усмехнулся чинуша махнув рукой. — А вот нам с вами денежки явно не повредят. Да?
— Нет. — Отрезал я.
— Э-э-э… Что извините? — Замялся чинуша.