— Готовьте сани, мы уезжаем немедля. — Приказала нянька, обула девицу в высокие меховые сапожища и вытолкнула её из сеней.
Сама же подошла к лестнице и стыдливо подняла на нас взгляд. Я как раз стоял со Златой в обнимку.
— Староста. Думаю вы понимаете что это непотребство не должно покинуть вашего дома.
— Хотите чтобы я молчал? — Спросил я приподняв бровь.
— Именно так. Барин Воротынский не может сладить с дочерью и она постоянно вытворяет всякие… — Она замялась подыскивая нужное слово. — Всякие фокусы. То что вы спустили его дочь с лестницы определённо не понраится барину, но наказывать за это он вас не станет. — Сделав театральную паузу она добавила. — Однако если вы растреплете на всю округу что его дочь ведёт себя как распутная девка, это бросит тень на репутацию барина и тогда…
— Я вас понял. — Кивнул я. — Об этом никто не узнает кроме, можете не переживать.
— Благодарю. — Поклонилась старуха и собиралась уйти когда я её окликнул.
— Тяжелая у вас работа. Сочувствую.
— Вы даже не представляете насколько. — Вздохнула нянечка и ушла.
По двору затопали шаги, загремел засов на воротах и через пару минут со стороны конюшни донеслось ржание лошадей и скрип полозьев. Воротынская спешно уезжала из Яриловки в ночь, не дожидаясь рассвета.
— Лихо ты. — Улыбнулся я поцеловав Злату в лоб.
— Нет, ну а чего она к тебе лезет? Ты мой. — Начала было оправдыватсья Злата, а после увидела что я не виню её и нежно прошептала. — И я тебя люблю.
Снизу из-за стенки донёсся голос Древомира:
— Какого чёрта вы устроили посреди ночи? Орут как на пожаре! Спать невозможно!
— Крыса в дом забежала, уже выгнали! — крикнул я в ответ. — Спи и не тревожься.
— Говорящая крыса, которая орёт что «батюшка вас в порошок сотрёт»⁈ — хихикнул Древомир.
— Ага. Огромная говорящая крыса в собольей шубе. — Ответил я и потащив Злату в спальню добавил. — Спи старый! Завтра рано вставать.
Мы вернулись в комнату и улеглись на лавку. Злата закинула ногу на мою и положила голову мне на грудь. Я обнял её за плечи и уставился в потолок, где лунный свет рисовал причудливые узоры на досках.
— Ярый, — прошептала Злата уже засыпая.
— М?
— Если Воротынский пришлёт войско за мной…
— То я тебя никому не отдам, — ответил я и поцеловал её в макушку. — Впрочем тебе моя защита не нужна. Ты как бешенная медведица раскидаешь его войско.
Злата тихо засмеялась и рыкнула мне в плечо.
— Р-р-р-р!
— Ага. Именно так. — Прошептал я и уснул.
После отъезда Любомилы между мной и Златой что-то сдвинулось. Не в худшую сторону, а наоборот, будто невидимая стена рухнула. Мы болтали часами напролёт. Утром, пока Яриловка спала, мы выходили за частокол и она учила меня работать с живой так, как учила её Пелагея.
Разница в подходах была колоссальная. Злата обращалась с живой бережно и тонко, а я на её фоне со своими грубыми импульсами выглядел экскаваторщиком за гончарным кругом.
— Закрой глаза, — попросила Злата, взяв мою ладонь и прижав её к берёзовому стволу. — Ты чувствуешь как течёт жива?
Я чувствовал, и ещё как. Тепло из ствола перетекало в ладонь, а оттуда расходилось по руке мягкой пульсирующей волной. Энергетический рисунок дерева вспыхнул перед внутренним зрением, и я видел каждый капилляр, каждое волокно, по которому жива струилась от корней к ветвям.
— Теперь попробуй не тянуть живу на себя, а просто течь вместе с ней. Не перехватывай поток, а подстройся к нему, и пусти его через себя обратно в дерево, — голос Златы звучал тихо и мягко.
Я попробовал, и это оказалось значительно труднее чем я думал, потому что за месяцы практики привык действовать от обратного. Забирать и выплёскивать. А тут нужно было пропустить через себя чужой поток и не задержать ни капли.
Жива прошла через ладонь и поднялась по руке до плеча. В грудной клетке она развернулась и потекла обратно, медленно и неуверенно. Берёза откликнулась и по стволу пробежала зеленоватая волна, различимая даже невооружённым глазом.
— Получилось, — Злата сжала мой локоть и улыбнулась.
Она была терпеливой наставницей, куда терпеливее Пелагеи, которая привыкла обучать через страдания. Злата же показывала заново столько раз, сколько потребуется.
На второй день она показала мне как прощупывать живой через корневую сеть не десяток деревьев, а целый участок леса. А это сотни стволов деревьев! Я научился использовать тонкие нити живы для того чтобы соединяться с корневой сетью. Но не просто соединяться, через эту сеть я мог чувствовать давление на почву. Я ощущал как живые существа бродят по снегу, как роют его пытаясь добраться до почвы.