Это было довольно странно. Если подобрать сравнение, то это как мурашки возникающие лишь в одной точке тела. Только вместо тела, я чувствовал километры лесного массива, будто это была моя вторая кожа.
Меня восхищает то, сколько она знает. Пять жизней, четыре смерти и четыре года обучения у Пелагеи превратили семнадцатилетнюю на вид девчонку в ходячую энциклопедию. Она разбиралась в живе лучше всех кого я встречал, включая саму ведьму. Нет, Пелагея конечно же понимала больше, вот только её объяснения были похожи на разговор глухого с немым. Она думает что объяснила понятно, а фактически ничего не сказала.
На третье утро мы сидели на поваленном бревне у опушки, и я крутил в руках два обрезка берёзовой доски. Солнце пробивалось сквозь ветви, от снега шёл тусклый блеск, а вокруг стояла морозная тишина, нарушаемая только далёким стуком топора со стороны стройки.
— Ты чего нахмурился? — Ласково спросила Злата положив голову мне на плечо.
— Да я всё думаю, как Пелагея сращивает две деревяшки в единый кусок? Вроде просто прижала один к другому, и они срослись без клея и гвоздей. За эти месяцы я пытался повторить этот фокус раз двести, но ничего не выходит.
Злата взяла у меня из рук один из обрезков и покрутила его в пальцах. Потом взглянула на меня, и в её зелёных глазах загорелся азарт. Она любила меня, а ещё она любила меня учить.
— В этом нет ничего сложного, если понимать принцип, — произнесла Злата, приложив обрезок к ладони. — Ты ведь плотник, и знаешь что дерево состоит из длинных гибких волокон, переплетённых между собой. Вообрази что перед тобой два куска ткани, которые нужно сшить. Только вместо ниток и иголки, ты используешь сами волокна древесины. Направляешь живу в торцы обоих кусков одновременно и заставляешь волокна размягчиться и проникнуть друг в друга. Одни волокна входят в промежутки между другими, переплетаются, а жива фиксирует их в новом положении.
Злата положила оба обрезка на колени, составила их торцами друг к другу и накрыла ладонями. Я увидел как по её рукам побежали зеленоватые искры, а через секунду обрезки дрогнули и стали единым целым. Она подняла получившуюся дощечку двумя пальцами и протянула мне. Стык исчез бесследно. Я провёл пальцем по месту соединения и не даже малейшей неровности.
Пока я сидел и переваривал её объяснение, Злата, забрала у меня дощечку и разломила её пополам. Причём сломалась она не по старому шву, а рядом с ним, что говорило о прочности соединения.
Она вложила оба обломка мне в ладони, а после накрыла мои руки своими. Пальцы у неё были прохладные от мороза, но от прикосновения по рукам разлилось тепло. В следующую секунду я ощутил как жива Златы скользнула по моим каналам, направляя внутреннее зрение к волокнам древесины.
— Видишь? — прошептала она, и я действительно увидел.
Тысячи тончайших нитей древесных волокон. А ещё я заметил как она заставляет эти нити переплетаться, проникая друг в друга формируя новые соединения. Это было потрясающе. Я расплылся в улыбке, так как сам бы до этого я мог доходить годами или всё ждал бы прорыва на новый уровень когда система дарует мне новый навык. А тут такое…
Злата привстала на носочки и поцеловала меня в губы.
— Ты такой красивый когда улыбаешься. — Прошептала она заглядывая мне в глаза.
Её слова смутили меня и уши моментально вспыхнули жаром.
— Попробуй сам. У тебя обязательно получится. Я знаю. — Уверенно сказала Злата.
По сердцу разлилось приятное тепло. Она не просто верит в меня. Она «Знает»! Даже я не уверен в том что у меня получится. А она знает что я справлюсь. Ради такой поддержки определённо стоило умереть и возродиться в этом мире.
Закрыв глаза я нащупал волокна в обоих дощечках. Влил живу в торцы, стараясь удержать равномерное давление на оба куска. Волокна нехотя, но откликнулись. Я почувствовал как они начинают извиваться, словно это обычные нитки. Становятся податливыми, и попытался направить их навстречу друг другу.
Раздался тихий треск. Я открыл глаза и увидел что оба обрезка превратились в пучки тонких нитей, торчащих во все стороны. Вместо монолитного соединения у меня в руках оказалась пригоршня деревянной пакли.
— Ну, размягчить у тебя получилось, — Злата прикусила губу сдерживая смех. — Осталось научиться контролировать живу и не вливать так много энергии. Ты направил в два обрезка столько энергии, что её хватило бы на сращивание целого бревна.
— Ювелирная работа явно не мой профиль, — хмыкнул я стряхивая древесные волокна с ладоней. — Зато если кому-нибудь понадобится расщепить бревно на нитки, я определённо пригожусь.