— А ты чего переспрашиваешь? Тугоухий, аль скудоумный? — С прищуром спросил старик посмотрев на меня.
— Ни то ни другое. — Улыбаясь ответил я. — Да и сказать что я её ученик, язык не повернётся. Скорее она меня облаивает как собака и изредка даёт дельные советы. Дед, а ты кто такой и почему интересуешься?
Старик поднял на меня глаза и я невольно отшатнулся. В зрачках старика плескалось бездонное зелёное море живы. Не отблески и не искорки, а спокойное море, пульсирующее в такт невидимому ритму. Такой концентрации живы я не чувствовал даже в священной роще.
— А я учитель твоей учительницы, — старик хлопнул посохом по утоптанному снегу и подмигнул мне. — Пришел помочь, раз вы без меня не справляетесь.
— Помочь? — я нахмурился и сложил руки на груди. — С чем именно?
Старик обвёл рукой заснеженную дорогу и выжженную просеку, чёрным шрамом тянувшуюся по горизонту.
— Да вот с этим. С маяками, с волхвами Чернобога, ну и Пелагеюшку угомоню заодно, а то она баба строптивая, поди уже все нервы вам вымотала.
Должен признать его слова меня обрадовали и испугали одновременно. Обрадовали потому что помощь сейчас и правда нужна, а испугали потому что таких сильных культиваторов я ещё не встречал. И в случае если дружбы у нас не выйдет, дед может попросту сравнять с землёй всю Яриловку, а я даже пикнуть не успею. Впрочем, пока опасности от него я не чувствую.
— Дед, если ты собрался угомонить Пелагею, то идём. Будешь моим гостем. Меня зовут… — Начал было я, но старик улыбнулся и закончил фразу за меня.
— Ярый. Я знаю.
— Вот как? — Удивлённо произнёс я. — А ты…?
— Велимудр. — Коротко ответил старик и шагнул в сторону моей избы.
Откуда он знал моё имя и где я живу было совершенно не ясно. В двухтысячных годах я бы пошутил мол по IP вычислил, сейчас же не знал что и сказать. Появился невесть откуда, я его знать не знаю, а он обо мне всё знает. Странно.
Шёл он неспешно, но ноги ставил уверенно, без старческого шарканья, а посох использовал скорее по привычке, чем из необходимости. По дороге я украдкой разглядывал попутчика и пытался понять что за птица мне попалась. По дороге старик разглядывал Яриловку с молчаливым интересом, задерживая взгляд на постоялом дворе и на частоколе с обережными рунами Златы.
— Руны режет криво, — заметил он мимоходом кивнув на ближайший столб. — Штрих на третьем символе загнут не в ту сторону, оттого левая половина периметра защищает только на треть, не больше.
Я промолчал, мысленно отметив что старик не хвастается, а скорее походя даёт советы как профессионал занимающийся делом всю свою жизнь.
Спустя пять минут мы вошли в избу. Здесь пахло свежим хлебом и травяным отваром, а из-за стенки доносился мерный храп Древомира.
— Злата! — крикнул я в глубину дома. — У нас гость!
Злата выглянула из кухни, окинула старика быстрым взглядом, поздоровалась и побежала накрывать на стол. Я помог старику скинуть его плащ и овчину, а после собирался расспросить его о Пелагее и том как он её учил. Но сделать я этого не успел. Дверь за моей спиной скрипнула и на пороге появилась Пелагея с ведром воды в руках.
Ведьма переступила порог, увидела старика, и ведро с грохотом рухнуло на пол, выплеснув воду на половицы. Пелагея всплеснула руками и прошептала дрожащим голосом:
— Велимудр…?
Старик расправил плечи, поставил посох к стене, а после улыбнулся с отеческой теплотой и погладил Пелагею по голове.
— А ты чего? Не признала что ли, а Пелагейка? — Велимудр подмигнул старухе и ухмыльнулся. — Постарела ты, конечно знатно.
На глазах Пелагеи навернулись слёзы и она бросилась в объятия Велимудра. Шмыгая носом ведьма покосилась на Злату и крикнула:
— Злата! Тащи на стол всё что есть!
Не успела Злата выполнить приказ, как к готовке подключилась и Пелагея. Она гремела посудой, чертыхалась, даже порезала палец нарезая хлеб.
Я наблюдал за этим представлением не в силах поверить собственным глазам. Пелагея суетилась? Пелагея, которая не знала авторитетов и единственное что могла, так это обложить руганью первого встречногоо поперечного. Сейчас же она превратилась в хлопотливую хозяйку, принимающую дорогого родственника заявившегося из дальних краёв.
Велимудр тем временем спокойно сидел на лавке, безмятежно глядя в окно.
Через пять минут стол ломился от еды. Злата пробежалась по соседям и принесла домашнюю колбасу от Дуськи и связку копчёной рыбы от Григория. Ещё она прихватила с постоялого двора кувшин медовухи, но её Велимудр пить не стал. То ли трезвенник, то ли как я, бывший алкоголик. Зато еду он принялся уплетать с такой скоростью, что даже Петруха позавидовал бы.