— Бесполезный лучник и калека? Серьёзно? Вы таким составом решили остановить гнев Чернобога? Ха-ха! Такой хохмы я в жизни не видывал, а живу я уже не первую сотню лет, ребятишки.
— Ну давай старичок, покажи на что способен. — Хищно оскалился Фома и рванув вперёд целя в висок противника.
Путник пригнулся пропуская булаву над головой и полоснул мечом по животу громилы. Фома в последний момент отскочил назад и лезвие лишь чиркнуло по животу оставив кровоточащую полосу. Фома ещё не коснулся ногами земли, а уже нанёс новый удар булавой.
Путник не успел среагировать и подставил предплечье. Кованые шипы булавы прогрызли рукав, распороли кожу, но застряли в уплотнённой мышце, не дойдя до кости. Путник стряхнул шипастую дубину и попытался вогнать меч в грудину Фомы, но тот отразил удар рукоятью булавы.
Улучив момент противник нырнул под руку и нанёс свободной рукой удар в рёбра, которые тут же хрустнули. Громила скрючился и отступил на шаг, скрежеща зубами. Булаву он так и не выпустил из левой руки, а вместо этого сплюнул кровь на снег и прорычал:
— Слабо бьёшь. Я даже не почувствовал!
Шипастая булава мелькнула в воздухе, но слишком медленно. Путник рванул по кругу и зашел за спину громилы собираясь вогнать меч тому промеж лопаток. Фома понял что не успевает остановить замах. В этот момент громкий свист рассёк темноту и путник дёрнулся от стрелы вонзившейся в поясницу.
— Проклятые блохи! Я вас всех поубива… — Закричал он брызжа слюной и выдернул стрелу.
Правда договорить фразу он не успел. Фома со всего размаха приложил его булавой в висок. Словно сломанная кукла путник полетел вращаясь в воздухе и врезался в сосну.
— Минус один. — Улыбнулся Фома и услышал хруст.
С этим хрустом сломанные кости путника вправлялись на место. Череп ввалившийся внутрь вставал на место, вывалившийся глаз втягивался обратно, а неестественно повёрнутая шея повернула голову в сторону Фомы и путник улыбнулся дёснами лишенными зубов. Впрочем зубы спустя секунду вылезли из пустых дёсен.
— Вам конец. — Усмехнулся он и молниеносно сократил дистанцию схватив Фому за запястье.
Он стиснул руку Фомы заставив булаву застыть в воздухе.
— Сожми зубы покрепче, обезьяна. — Прорычал путник и со всего размаха ударил Фому в челюсть.
Голова громилы мотнулась назад, из разбитой губы брызнула кровь, а ноги подкосились. Однако путник не дал ему упасть и ударил снова, а потом ещё и ещё раз. Он бил по лицу, в грудину, по рёбрам. Колошматил Фому так, будто тот был грушей для битья.
Видя это Тарас забежал путнику за спину и выстрелил, но тот лишь отмахнулся как от назойливой мухи отбив стрелу в сторону.
— Жди своей очереди! — Выкрикнул путник готовясь добить Фому.
Лицо громилы превратилось в кровавое месиво. И без того сломанный нос сплющился перекрыв дыхание, щека и брови лопнули обнажив зубы и кости. Он тяжело дышал суча ногами. Очевидно он пытался пнуть путника в живот, вот только от таких побоев ноги банально не слушались.
— Фома! — Заорал Тарас и потянулся к ножу чтобы вступить в ближний бой, но поймал на себе взгляд друга.
Фома едва заметно улыбнулся и выронил булаву из руки.
— Рановато ты подыхать собрался, я ещё не наигрался. — Весело произнёс путник, занося кулак для нового удара.
Но удара не последовало. Фома прихватил путника за затылок и дёрнул на себя. Амбал врезал лбом в переносицу путника, от чего голова того дёрнулась назад даровав громиле немного свободы. Он бы рухнул на снег, если бы не вцепился в противника ещё крепче. Он сжал его так, что пальцы побелели, а чтобы тот не вырвался ещё и головой надавил перекрывая захват поплотнее.
Путник забился, пытаясь вырваться, он пытался смахнуть Фому с себя, но все попытки были тщетны. Громила держал его крепче чем держат стальные тиски.
— Пусти грёбаный калека! — прорычал путник, задрал голову и вцепился зубами в шею громилы.
Словно зверь он стал трепать Фому пытаясь вырвать кусок плоти из шеи громилы. Путник вонзив зубы по самые дёсны и рванув в сторону, раздирая кожу и мышцы. Кровь хлестнула во все стороны, залив лицо путника, и снег вокруг.
Фома взвыл и стиснул путника ещё крепче, хотя из разодранной шеи толчками выплёскивалась кровь. Путник вгрызся глубже, захлёбываясь чужой кровью и хохоча сквозь сжатые зубы, а его ладони легли на плечи Фомы, и по пальцам побежали чёрные прожилки, готовые влить обратную живу в тело громилы.
— Стреляй! — проревел Фома. — Стреляй, мать твою!
Тарас вышел из оцепенения и выстрелил. Потом ещё и ещё раз. Пока Фома держал путника, охотник мог стрелять без особых ухищрений. Одна стрела вошла под лопатку пробив лёгкое путника, вторая попала в плечо, третья под колено, четвёртая пробила печень, пятая ударилась в череп и отскочила прочь. Тарас выстрелил ещё раз и услышал вскрик Фомы, острие пробило насквозь тело путника и вонзилось в живот Фомы.