– Готовность к Транзиту. Готовность к Транзиту.
Питер Редер откинулся на спинку кресла в своей каюте, потирая воспаленные глаза. Во рту у него словно бы сгнило кофейное дерево, в корнях у которого несколько крыс запуталось.
– Мы готовы, – пробормотал он. – Мы и правда готовы, только что после крупной операции, еще одной чертовски крупной операции – и опять в рейс. Но полетная палуба готова.
– Сэр…
Редер поднял взгляд. «Тут тебе сразу и длинное, и короткое», – подумал он. В дверях каюты стояли лейтенант Роббинс и старшина Кейси с чем-то вроде сервировочного столика.
– Сэр, вот он, – сказала Роббинс. – Па… а-а, старшина Кейси мне тут кое-какую серьезную помощь оказал. С микроманипулятором он просто артист.
Глядя на могучие лапы Кейси, Редер недоверчиво прищурился; они казались куда более подходящими для завязывания узлом древних подков. А затем вся его усталость мигом улетучилась, стоило ему только заметить на сервировочном столике рядом с какими-то электронными устройствами искусственную руку. Выглядела она не так изощренно, как та, которую он носил; на корабле просто не было тех суперсовременных пластиков, которые в точности имитировали вид и структуру человеческой кожи, а также ногти и волоски. А вот что было под этой бежевой гладью, внутри…
Падди выразительно кашлянул.
– Э-э, лейтенант, почему бы нам не дать коммандеру самому попробовать? А мы потом вернемся и все тесты прогоним, – со слоновьим тактом предложил он.
Роббинс непонимающе на него посмотрела. Тогда Падди еще раз кашлянул, затем подмигнул со значением. Наконец слегка коленом ее подтолкнул.
– Ах, да, старшина, конечно, – сообразила девушка. – Сэр, мы скоро вернемся.
Дверь с шипением за ними захлопнулась. Редер тут же про это забыл. Забыл он и про свое отчаянное смущение при мысли о том, чтобы прямо на глазах у кого-то снимать свой протез. Он медленно к нему потянулся, но затем отдернул левую руку. Вместо этого он мысленно подал команду, которой его обучили за битую неделю занятий по обратной биосвязи. Все ощущения в правой руке тут же пропали, не считая фантомного зуда у основания большого пальца. Даже после долгих и нудных регулировок врачи и инженеры так и не сумели его устранить. Питер подал еще одну мысленную команду – это было все равно как приказывать мышцам сокращаться – и волосяная трещинка появилась на его правом запястье, как раз над тем местом, где должен был быть сустав. Раздался глухой щелчок.
Редер взял правую кисть в левую и закрыл глаза, стараясь при этом уменьшить всю причудливость ощущения, когда хватаешь одной рукой другую и чувствуешь при этом только одну. Быстрый рывок – и искусственная рука отсоединилась. Культя имела гладкую поверхность с четырьмя разъемами для подключения и двумя крепкими зубчатыми выступами, которые поддерживали кисть, когда она оказывалась под нагрузкой. Он положил первую руку на столик и взял оттуда ту, которую разработала и вместе с Кейси изготовила Роббинс. Она была чуть тяжелее первой – вероятно, к самым лучшим материалам у них просто не было доступа, но четыре разъема выглядели абсолютно идентичными. Еще один негромкий щелчок – и кисть встала на место.
«Пока полный порядок», – подумал Редер и снова дал ту же самую мысленную команду. По кисти мгновенно разлилось тепло, и чувствительность с легким покалыванием вернулась. Он пошевелил пальцами, коснулся каждого из них по очереди, затем погладил ими поверхность клавиатуры. Ощущения были…
– Сложно сказать, – пробормотал он.
Затем Редер поднес кончики пальцев к губам.
– Да, определенно более чувствительна, – заключил он. – Впрочем, лакмусовая бумажка под рукой.
На столике среди прочей аппаратуры имелся дубликат панели управления «спидом», тестовый блок, используемый для калибровки бортовых компьютеров. Редер потянул к себе столик и сунул обе ладони в углубления. Затем подождал…
Считанные секунды стоящие неподалеку от двери Роббинс и Кейси уже наблюдали, как Питер Редер выталкивает столик в коридор.
– Она работает! Работает! – восклицал коммандер.