«Ладно, – подумал Питер, – она уже взрослая девочка. И наверняка не нуждается в моей помощи, чтобы свою койку найти». Но все же компания Сары очень ему понравилась. И он искренне сожалел, что между ними вдруг такая кошка пробежала. «А, к черту, – подумал он затем. – Мне что, больше подумать не о чем? – Тут Питер потер лоб. – Если бы я только мог думать».
Тут затрезвонил интерком. Он опустил стол и нажал на кнопку. На тонком стенном экране появилась одна из сотрудниц службы безопасности станции, и Питер подавил мучительный стон.
– Простите, что так поздно вас беспокою, – сказала она, – но я подумала, что вы захотите это узнать. Убитый человек работал здесь грузчиком. Его документы оказались очень хорошей подделкой, иначе, уверяю вас, его бы на станцию не допустили. Хотела бы я вам больше рассказать. – Женщина развела руками. – Но не похоже, что он с кем-то связан. Компания, на которую он работал, как раз должна была его уволить. А отсюда вытекает, что он автоматически отправился бы домой. Домой в данном случае означает – на Каттавасию. – Холодный маленький аванпост, прежде всего известный своей заброшенностью.
– Когда ему предполагалось отбыть? – спросил Редер.
– Завтра, – с мрачным видом сообщила женщина.
– А вы не могли бы…
– Проверить, нет ли на борту кого-то из его компаньонов? Да, сэр, мы об этом подумали, – натянуто кивнула она.
– Извините, – сказал Редер. – Я слишком устал, чтобы кому-то советы давать.
– Доброй ночи, сэр. Надеюсь, завтра мы сможем больше вам рассказать.
Он лишь махнул рукой и нажал кнопку отмены. А потом боком повалился на койку и заснул раньше, чем его голова шлепнулась на подушку.
– Дебилы! – орал человек в маске. – Идиоты, кретины! Еретики! Что было в ваших жалких мозгах?
– Мы хотели как лучше, Приближенный, – сказал Ступе Грехобор. Он злился на себя за низкопоклонство, но его страх одолевал злость. Приближенный мог приказать ему покончить с собой, и он был бы вынужден это сделать – или вечно страдать от адовых мук. – Нам представлялось, что смерть этого офицера была бы в высшей степени деморализующей.
– Верно, была бы, – подтвердил Приближенный. – Но она также была бы в высшей степени подозрительной! – Последнее слово он уже просто проревел. – Наши враги далеко не такие безмозглые! – Подразумевалось, что Грехобор именно такой. – Когда они видят, что два офицера с одного и того же корабля, занятые на одном и том же посту, буквально один за другим встречают смерть, они об этом крепко задумываются. Не так ли, Ступе?
Высвеченная экраном фигура в маске и плаще с капюшоном сделала паузу, и Грехобор обиженно пробормотал:
– Так точно, Приближенный.
– Большое спасибо, что согласились, – оскалился Приближенный. Темная фигура взяла еще одну паузу, а затем прошипела: – Этот офицер – моя забота. Так же как и «Непобедимый» – моя задача, а не ваша. Эту задачу я должен выполнить так, как сочту нужным. Вам понятно?
– Так точно, Приближенный.
– Хо-ро-шо. Разумеется, об этом инциденте будет доложено Толкователям.
Грехобор лишь охнул и умоляюще поднял руки.
– Результаты, а не намерения – вот что приводит нас в рай, – наставительно заметил Приближенный. – Вы должны молиться, Грехобор. И если ваши молитвы будут услышаны, наказание несомненно будет легким. Но отныне и вовек, Ступе, не попадайтесь мне на глаза.
Экран потемнел, а Грехобор остался стоять, весь дрожа, нижняя его губа неуправляемо дергалась. Наконец он не выдержал и упал на колени, горько рыдая о том наказании, которое теперь ему полагалось. В любом случае оно должно было стать ужасным. И куда большим, нежели он заслуживал.
– Покарай меня, о Всемогущий, – пробормотал он, проводя языком по вдруг пересохшим губам в смятении чувств, которое его разум отказывался распознавать. – Сделай меня достойным. Покарай меня, покарай!
Редеру казалось, что он дрожит, но когда он украдкой взглянул на свою левую руку, никаких признаков дрожи он там не увидел. Тем не менее под кожей ощущалось какое-то неприятное подрагивание. Он оглядел залу суда. Все здесь настолько не изменилось, что прошедшая ночь могла показаться кошмарным сном.
Не считая, правда, того, что теперь Питер узнал капитана-лейтенанта Сару Джеймс, которая встретила его взгляд с холодным профессионализмом и лишь едва заметно улыбнулась, прежде чем отвести глаза. Тогда он снова повернулся к передней части залы и со вздохом подумал: «Краткая идиллия закончилась».