— Понятно.
— Чего тебе понятно? Видел какие тут условия? Это же сраная Африка! Твоя основная задача пока — солдатиков своих не угробить! Хотя ты хрен, говорят, бывалый. В Ливане тоже поди не Лабытнанги. Поэтому никаких дурацких строевых и учебы на жаре. Днем у нас сиеста, только часовые выставлены. Старайтесь захватить для занятий побольше утра и вечер. Две недели личному составу для акклиматизации и смотри, не завали мне госпиталь своими остолопами.
Сразу по прибытии — лекция по гигиене и не жрать что попало у местных. Видел, что они тут все пережаривать стараются? По такой жарище жратва быстро тухнет, и микробы заводятся. Поэтому и за состоянием гальюнов следи постоянно. У нас говновозка для того имеется, и химия гигиеническая.
Иевлев встрепенулся, в речи полковника проскочило знаковое слово, и он тут же полюбопытствовал.
— Это…Иван Иванович, вы не из морских часом?
— Из пехотных. Это мальцом меня в Севастополе моряки подобрали, на Большую Землю переправили, фамилию дали. Видать, мамка погибла при немецкой бомбежке, да и краснофлотцы те, что меня нашли, тоже, наверное, — на лицо полковника как будто набежала тень. — Детство с моряками провел, но вот видишь, пошел по сухопутной стезе. Ничего, скоро у нас и настоящие моряки появятся. Порт строят, только успевай поворачиваться. Рабочих рук не хватает. Местные что — подай принеси.
Матросов потянулся за открытой банкой лимонада, а Иевлев задумался. Сам он родился уже после войны, но в училище успел застать настоящих ветеранов-фронтовиков. В войсках говорили, что они были массово на службе еще до шестидесятых. Старшины и мичманы, те, кто помнил, что такое настоящая война и мог рассказать о ней суровую правду. Да и сам Михаил в Ливане понял, что в реальной боевой обстановке все не так героически и радужно.
— Иван Иванович, а именно здесь мы все-таки зачем?
Вдоволь накупавшись, они позволили себе немного большего. Один из разведчиков принес две больших банки пива. Матросов с сомнением посмотрел на английские надписи, перевел взгляд на дочерна загорелого дневального и тихонько чертыхнулся.
— Порядочки у разведки! Здесь зачем? А чтобы козырное место занять, салага. Неподалеку от нас что?
— Индийский океан.
— Красное море, Баб-эль-Мандебский пролив и Аденский залив. Стратегический маршрут нефти в Европу. Не зря англичане здесь до последнего держались. Плюс через залив у нас что?
— Йемен?
— Да. Страна с очень непростым прошлым и возможным будущим. Иметь здесь базу безопасней и удобней, хотя Сокотру наши все-таки в аренду отжали. Так что рано или поздно будем и там. Надо же Саудовцев кому-то дожать. Переворот переворотом, но и военная сила под боком не помешает.
Иевлев посмотрел на банку пива и вздохнул. Похоже, что он в этих местах надолго. Хотя и карьера круто вверх пойдет. В неполные тридцать он уже майор и командир батальона самых передового рода войск страны. Так и до полковника дослужиться недолго.
— О звездочках задумался? — неожиданно угадал его мысли Матросов. — Я и сам считаю, что уйду отсюда генералом. Но не забывай, Миша, что работать нам придется тяжело и кроваво. Это сейчас мы на коне, но скоро наши извечные соперники опомнятся и обязательно постараются в каком-нибудь тонком месте подгадить, — полковник смотрел прямо в глаза командира его ударного батальона. — Так что бдительности не теряй и постарайся всех пацанов вернуть на родину.
Иевлев не сразу сглотнул комок в горле. Настолько стал пронзительным взгляд Матросова. Как будто через его глаза смотрели сейчас те краснофлотцы, что остались навечно в Севастополе.
— Постараюсь, товарищ полковник.
— Вот это дело!
Глава 13 30 октября 1976 года. Подмосковная дача почетного секретаря ЦК КПСС Брежнева
Сто пятнадцатый ЗИЛ отличался от того, что производили в ином мире. Гидромеханическая трансмиссия подверглась существенной модернизации. Лимузин получил 16-дюймовые колеса и ещё более широкую «резину». Шины особой марки «Гранит» имели конструкцию, позволявшую двигаться при разгерметизированном колесе, что достигалось за счет очень жестких боковин покрышки и находящегося внутри специального геля.
К тому же был увеличен рабочий объём совершенно нового, созданного совместно с немцами двигателя. Ну и, конечно же, правительственный автомобиль оказался оборудован самой надежной и современной системой связи, какой не было и у президента того СССР.