Если наработки на базе знаний людей из будущего еще не встали на конвейер массового производства, то для нужд высшего руководства и армии их уже вовсю производили. Часть деталей заказывали заграницей, кое-что начали делать на совместных предприятиях, которые начинали расти как на дрожжах.
В семидесятые годы для проезда лимузина Генерального секретаря в субботний день по Москве даже не всегда и не везде требовалось полностью перекрывать движение. Новый глава страны к тому же строго-настрого предупредил всех должностных лиц о том, чтобы двигающиеся в обычном рабочем режиме правительственные кортежи не мешали автомобильному движению советской столицы.
«Демократические» веяния постепенно доходили и в этот СССР. Так и в самом деле, стоит ли лишний раз раздражать советских граждан мнимыми привилегиями? Об этом решении молодого Генсека было сообщено гласно через СМИ, что резко прибавило хлопот для Девятки, выделенной недавно в специальную, независимую от КГБ структуру.
Сейчас многочисленные посты ГАИ при проезде Генсека больше следили за порядком и соблюдением всеми автомобилистами правил дорожного движения. Что, в свою очередь, заставило поменять на многих улицах и перекрестках дорожные знаки, более четко определить порядок движения по полосам, поставить дополнительные секции на светофорах или даже расширить некоторые проспекты и начать, наконец, строить современные дорожные развязки.
Как бы оно ни было, но московские автомобилисты это неоднозначное решение властей стали связывать с явно улучшавшимися условиями собственного передвижения и надеялись на лучшее. Одно дело заслуженно поносить власти в очередях и пробках. Другое видеть постоянные сдвиги в правильном направлении. Дела всегда лучше любых слов определяют наше самосознание.
Но зато в случаях, когда правительственные кортежи следовали в сопровождении машин Госавтоинспекции с мигалками и ревом сирен, то все знали, что те точно спешат по делу государственной важности, а не следуют старой русской привычке плевать на народ. Во всяком случае о таком ясном толковании позаботились нынешние кремлевские толмачи, которых с легкой руки попаданцев стали называть «пиарщиками».
«Что-то мы слишком много модных словечек из будущего начали использовать в нашем окружении», — пришла неожиданная мысль в голову Кириленко. Он искоса оглянулся на попутчика. Кирилл Тимофеевич Мазуров воспринял его взгляд, как шаг к действию. К бывшему Генсеку, постоянно ныне живущему за городом, они решили ехать вместе на одной машине, нечего барствовать!
Да и обсудить по пути им кое-что не мешало. Пауза же после прослушивания по радио, новостей русского отдела Би-Би-Си, невольно затянулась. Ведь оба знали, что именно в этой крупной информационной сети «засели» агенты советского влияния. Пусть те даже не подозревают об этом, как и об источниках самой свежей информации, текущей к ним постоянно.
Тайная служба Великобритании МИ 6 считала, что это утечки из закулисных источников от государственных органов безопасности ГДР. Неожиданное фрондёрство знаменитой спецслужбы Штази по отношению к кураторам из КГБ на самом деле являлось инициированной Союзом игрой «вдолгую», о которой знали на планете очень немногие. Операция по глобальной дезинформации только набирала обороты. Пусть тайная мировая элита привыкает жить в «виртуальном» мире.
Послезнание и новые системы анализа, использующие мощности передовых ЭВМ, помогали советской разведке действовать не так грубо и прямолинейно, как раньше. Первое управление КГБ и ГРУ с осторожностью использовали наработки своих потомков и «коллег» по ту сторону океана. Но первые результаты уже обнадеживали.
Если власти США в первые месяцы после начала массового попадания в СССР людей из будущего пребывали в самой настоящей панике, опасаясь невиданных доселе резких шагов со стороны Советов, то сейчас они несколько успокоились. Понадеялись на кондовость мышления старцев из Политбюро. А вот и зря!
Процесс проникновения в американский Истеблишмент проходил абсолютно иными методами. Сданных ФБР и АНБ перебежчиков наши органы госбезопасности густо напичкали дезинформацией. Еще не пришедшие окончательно в себя, после вторжения будущего, умы американских аналитиков все это жадно впитывали.
С одной стороны, западные политики получили неопровержимые доказательства, что их политическая и экономическая система оказалась сильней и лучше советской. Бежавшие к ним диссиденты из будущего однозначно утверждали о победе США в «Холодной войне».