Людские потери страны оказались поистине страшенными. Врагу такого не пожелаешь! Они сказывались на демографии Союза на протяжении десятилетий. Хотя и немцы понесли поистине катастрофический урон.
Двадцать миллионов мужчин растворились на пространствах Европы и Африки. Именно поэтому для индустриального роста германские промышленники затем были вынуждены приглашать иностранных рабочих — гастарбайтеров.
Собственно, они начали это делать еще в войну. Но кто любит вспоминать о прошлом с такой точки зрения? То ли дело смаковать собственные потери и ругать бессовестных комиссаров, посылающих в бой с одной винтовкой на троих.
Мазуров был напротив необыкновенно резок:
— Машеров прав. Надо немедленно выпускать фильм на экраны.
— Не слишком ли жестоко в нем показан война? Поймут ли люди? — задумался Брежнев.
— И эти из цензуры абсолютно тоже самое заявляют. Но только вот не надо, Лёня, решать за людей! Сами вспомните, что говорят эти ребята из будущего. Вырастили молодежь в парниковых условиях, вот и получили по факту новую войну. Да еще и не одну. Пусть посмотрят, какая она на самом деле была жестокой и кровавой. Как оно собственными руками тела сгоревших товарищей из танков собирать или куски мяса по полю в общую могилу таскать.
— Скажешь тоже…
Кириленко служил в войну политработником, поэтому к бывшему бойцу Красной Армии, встретившему войну 22 июня в Бресте, и впоследствии организатору партизанского движения Белоруссии относился с уважением, но сейчас тот его смог удивить по-настоящему. Новый Генеральный секретарь оглянулся на старого. Брежнев печально кивнул:
— Я за. Надеюсь, заставит многих задуматься. Оценить наш вклад в Победу. Да и найти сызнова оставшихся в живых ветеранов также не помешает. У многих ведь судьба в дальнейшем сложилась нехорошо, — Леонид Ильич вздохнул, как будто чувствуя и свою вину. Недоглядел, недосмотрел. — Выпускай, Андрей, на экраны страны.
— И не только у нас, но и заграницей неплохо бы его прокатить. Думаю, что там фильм вызовет бешеный успех.
— И это еще вдобавок валюта.
— Кирилл, ты все меряешь деньгами? Это идеология в первую очередь! Наша боль, наша победа
.
— Зря ты так Андрей. Некоторые, казалось бы, незначимые для нас, больших политиканов вещи, между прочим, приносят стране неплохую прибыль. И заставляют говорить о нас, с неожиданной стороны, — Кириленко заметил душевное состояние Брежнева и решил сменить тему с военной на другую. — Слышали, например, про модельный дом «Мода Будущего»?
— Что-то, вроде да, — сузил глаза удивленный поворотом Леонид Ильич. — Косыгин как-то упоминал про успешный опыт использования знаний попаданцев.
— Так и есть, в нем организацией модных разработок рулит довольно бойкая жёнка из будущего. У нее каждый показ сезонной коллекции вызывает у иностранцев жутчайший ажиотаж. Такими темпами центр мировой моды вскоре из Парижа в Москву переедет.
Все заулыбались. Мазуров что-то внезапно вспомнил и хлопнул себя по лбу:
— Так на прошлой неделе в ЦК был гонец из их министерства. Они предлагают на основе этого дома моды создать целый индустриальный концерн.
— Ничего себе размах у дамочки…
— Кстати, по субботам у них показы свежих моделей.
Брежнев демонстративно посмотрел на часы.
— Мы успеем?
Коллеги бывшего руководителя страны удивленно обернулись на пожилого Генсека.
— Леонид Ильич, ты это серьезно?
— Почему бы и нет! Разве нам запрещено уставом посещать подобные мероприятия? Мне вот лично интересно узнать, что нынче предлагают носить советским женщинам.
Кириленко с Мазуровым озадаченно переглянулись. Второй из них откровенно усмехался. Брежнев частенько в их кругах слыл записным балагуром и дамским угодником.
— Но охрана…
— Ничего, пусть побегают! Такие хари отрастили. Только давайте без предупреждений и шмона! Не то испортим девочкам все мероприятие. Сами знаете, нашим держимордам только дай волю, так обязательно перестараются.
Андрей Павлович встал и целенаправленно направился к телефону. Брежнев остановил своего преемника взмахом руки:
— Ты что! Только не с «вертушки»!
— Тогда из машины позвоню. Все-таки кое-кого надо предупредить. Хотя бы насчет цветов позаботиться.
— Вот тут ты абсолютно прав. Давай соображай, я пойду пока переоденусь. Чертовы эскулапы. Похудел так, что все старые костюмы на мне мешком висят!
Глава 14 30 октября 1976 года. Москва. Улица Горького. Дом Моды Будущего