Уже прощаясь, Мазуров спросил хозяйку вечера:
— Можно как-нибудь прийти к вам на показ с супругой?
— Конечно же! Только сообщите, пожалуйста, хотя бы за день, чтобы мы вам оставили гостевое место. Иногда у нас бывают много делегаций.
— Спасибо. Постараюсь найти время.
Ягужинская все-таки не удержалась напоследок пошутить:
— Кстати, можете в следующий раз из ваших молодцов, — она кивнула в сторону «прикрепленных», — отобрать неженатых. Девушек красивых, незамужних и проверенных у меня много.
Мазуров разошелся в добродушной улыбке. Он понял, что женщина на него не обиделась и желает его видеть в дальнейшем совершенно искренне.
— Обязательно.
— Девочки, давайте приберемся.
— Ох, Надька, по краю ведь ходишь!
— Да не впервой!
— Ну, смотри. Высоко залетать, глубоко падать.
— Это уже было, девчата, было.
Леонид Ильич в долгий ящик решил разговор не откладывать и заявил после того, как они отъехали от «Моды Будущего» прямо:
— Я считаю, что надо помочь товарищу Ягужинской. Ладно у нее как дело поставлено! Я и не думал, что в Москве можно так красиво и ярко наладить. Сразу видно, что человек в деле соображает. Что она там, Кирилл, просит?
Кириленко же не был так уверен. Он держал в руках кожаную папку, только что доставленную «откуда надо» и начал читать вслух.
— Надежда Петровна Ягужинская, 1970 года рождения. Рано вышла замуж за криминального авторитета. В одной из бандитских разборок его убили. Осталась вдовой с сыном. Жила некоторое время во Владивостоке, получила высшее образование. Второй раз замужем за чиновником федерального уровня, переехала в Москву. Второе высшее, знает три языка в совершенстве. Ага, вот — являлась совладелицей сети московских бутиков.
— Это что еще такое?
— Это, Лёня, как раз магазины модной и очень дорогой одежды.
— Ну вот видишь, Андрей, человек прошел через ужасы капитализма и там стал успешным. Вот она наших зарубежных партнеров и щелкает как орешки. Так ведь?
— Так, — Кириленко перевернул лист, — вон сколько жалоб на нее от лица министерства. Бездари чертовы! Значит, работает наша мадам! Успешно, мне показалось, работает. Да, вот нашел конкретные цифры её успеха в долларах. Впечатляют! Кирилл, ты что сам думаешь?
— Я? — отвлекся от своих мыслей Мазуров. — Я за то, чтобы дать денег. И не скупясь. И поддержать это начинание с концерном от самого верха. Чую здесь запах больших миллионов. Да и на международной арене более лучшего представителя нашего успеха еще поищи. Вы, наверное, все заметили, как она ведет себя?
— Как?
— Бесстрашно! Поколение непоротых девочек и мальчиков. В том мире им пришлось довольно тяжело выживать и приспосабливаться к изменениям. Но выжили, советская закалка помогла. И нам именно они помогут пережить перестройку. Так что я только за.
— Ну и хорошо, — благостно проговорил Леонид Ильич. — Тормози, я к себе пересяду, дома поди заждались. Давно Ильич не куролесил, — уже на улице Брежнев с ехидным выражением на лице заглянул обратно в лимузин. — Вы, если будет скучно, заезжайте.
Кто бы мог подумать, что секретари ЦК так залихватски смеются при случае! Даже «прикреплённые» не смогли сдержать строгие улыбки. Некоторые из них, кто еще не был женат, серьезно о чем-то задумались.
Степан намазал бутерброд сливочным маслом, с интересом посмотрел на часы, затем налил из чайника травяной сбор. После хорошей тренировки можно и немного расслабиться. Наконец, он услышал долгожданные звуки ключа в двери и немедленно прошел в прихожую.
— Наденька, чего так долго?
Надежда, к его удивлению, в квартиру не торопилась, сначала сунула ему в руки огромный букет роз, затем затащила из общего коридора две коробки, поставив сверху корзину, и с кем-то попрощалась. Уже в прихожей, женщина устало упала на пуфик и облокотилась локтем на тумбочку.
Удивленный донельзя Холмогорцев только ахнул:
— Откуда столько цветов? У тебя появился горячий поклонник с солнечного Юга?
— Если бы, — устало улыбнулась Надежда. — Этот букет от Брежнева.
— От кого?
Видимо, лицо у Степан было таким смешным, что Надя не выдержала и захохотала.
— Того самого, дедушки Ильича. Даже не знаю, к добру или нет.
— Э, подруга, — Холмогорцев подхватил цветы поудобней и внимательно уставился на жену. — Нам уже сушить сухари?
— Как получится. Сначала поставь цветы… хотя нет, тут целое ведро под них потребуется. Положи их пока в раковину и помоги мне снять эти чертовы сапоги. Ноги горят, пришлось на сцену в шпильках выйти. Ох, ты бы видел, как плотоядно посматривал на меня Леонид Ильич.