— Успеешь?
— Конечно. Вообще, занятное дело. Ты ведь знаешь, что с возрастом мозг уже отказывается принимать много знаний, да и память становится хуже. Но как сюда попал, все вернулось взад. И свое прошлое помню отлично, и новый материал запоминается неплохо. Ну это у меня еще с детства было с памятью. Сколько песен помнил, вечером у костра в походах пели.
— Ты мне еще ни одной не спел, — нарочито обиделась Варвара. По умению манипулировать она могла дать фору многим из знакомых женщин его будущего. Но ей это прощалось, в целом девушка была покладистой и практичной. Черта, за которую Маслов безмерно уважал здешних женщин.
— Да все никак не займусь гитарой. Сначала ведь её купить надо, потом все аккорды вспомнить. Лет двадцать пять как не играл.
Маслов испуганно замолк, этот срок ведь больше чем возраст девушки. Неожиданно Варвара перевернулась и залезла на него сверху. Её голубые глаза с явной поддевкой уставились на мужчину.
— Ты такой у меня старенький. Что, интересно, за песни пел. Есть они в нашем времени.
— Ну… — Константин внезапно смутился, как мальчишка, ощутив, как у него начинается эрекция. Горячее и уже неплохо знакомое ему тело девушки всегда вызывало у омоложенного мужчины жгучее желание. Она же сделала показательно удивленные глаза. Все-таки Шуншина была медиком, в некоторых вопросах не особо стеснительной.
— Товарищ, вы на что так явно намекаете?
— А вы догадайтесь!
Он скинул девушку с себя и начал покрывать поцелуями, пойдя от шеи вниз и понемногу оголяя тело. Вот где пригодился былой опыт обольщения. Девушка быстро зашлась вздохами, начиная утрачивать столь любимый ею контроль. Мужчина же беззастенчиво пользовался этой женской слабостью, поворачивая её тело поудобней.
Пока Варвара возилась с обедом, Константин достал очередной учебник. Однако, столько всего штудировать! Но ничего, глаза боятся — руки делают. Как ни будет странно, но перевестись в МГУ ему получилось только с помощью «руки наверху».
Наверное, оттого на странного ученика поначалу здорово косились. Да и совмещать с учебой непростую работу вторым фотографом не где-нибудь, а в самом передовом в столице доме моды, ему поначалу не разрешали. Урегулирование вопроса оказалось довольно простым.
Он краем уха услышал, что факультету срочно требуется смена портретов их профессуры и предложил свою посильную помощь. Благо было что показать заказчикам, да и победа во всесоюзном конкурсе произвела на деканат впечатление.
Итог поразил многих преподавателей. Константин являлся последователем старой школы художественной фотографии и поэтому сделал портреты в духе вечно живой классики. Не просто парадные, а с художественным замыслом, где ученые предстали истинными людьми науки.
С горящими глазами, в которых билась живая мысль. Ведь главное в портретной фотографии, это вовсе не установка света и нужных параметров в камере. Важно разговорить модель, достать из нутра позирующего человека его внутреннее «Я».
Естественно, для бывалого и пожившего человека, каковым являлся Маслов, это не было большой проблемой. Да и прошлый опыт ведения бизнеса сказался. Переговорщиком он был всегда отличным.
Профессура просто купилась на его показную молодость, и потому итог фотосессий оказался для них буквально сногсшибательным. В кабинет декана сбежались все преподаватели. С фотоснимков Маслова на них смотрели люди. Нет, не так! Люди, человечищи!
Профессор Мартынов с любопытством уставился на молодого протеже своих новосибирских знакомых и тут же во всеуслышание заявил, что этот портрет утащит к себе домой. На факультет сойдет, что попроще. Так и случился у них негласный договор. Теперь же, все это следовало закрепить ударной учебой. Профессия фотографа в этом мире все-таки котировалась намного меньше, чем представителя науки.
С Ягужинской был также заключен негласный договор, что он пока поработает по возможности и в свободное время. Ну так она сама и предложила ему работу. Хотя основные мероприятия все равно проходили по вечерам или в выходные. Так что совмещать пока получалось.
Но зато его жизнь заново обрела некий смысл и упорядоченность. Местным сложно понять, насколько они, дети СССР были сбиты с толку этим внезапным перемещением во времени и пространстве. У тебя менялось буквально все. И далеко не все смогли с этим смириться. И тем боле тогда нужно поддерживать связи и помогать друг другу.
Так что в одну из пятниц обязательно надо будет позвонить Степану Холмогорцеву. Он начал недавно заседать в комиссии Озэпе, где занимался оказанием помощи своим собратьям по «попаданию». Мало устроиться в этом мире, надо еще помочь остальным.